Мой сводный идеал

Затем еще одну. И еще. И еще.

― Тук-тук, можно? ― в комнату заглянула мама. ― Руслан с Ликой помирился… ― вздохнула она, закрывая за собой дверь. ― Не знаю, к чему все это приведет…

Мама взглянула на грушу с рваным изображением Чиполлино, покачала головой, подошла к кровати и села рядом со мной.

― Тим… Я хотела с тобой поговорить на очень важную для меня тему… ― сказала она и резко замолчав, пододвинулась ближе и принюхалась ко мне. ― Ты что пил?

― Пил, ― кивнул я.

― С ума сошел? Тебе же нельзя! У тебя соревнования на носу! Ты вообще понимаешь, что тво…

― Не будет никаких соревнований, ― перебил я.

― Сегодня меня выгнали из секции.

― Как это выгнали? ― мама округлила глаза до размера монет. ― За драку что ли?

Я кивнул.

― Ну… и ладно… Ты знаешь, и слава богу! ― воскликнула мама. ― Сколько можно подставлять свое тело под удары?

― Тебе не понять, ― проворчал я и потянулся за бутылкой, лежавшей на полу.

― Хватит! ― гаркнула мама, вырвав ее из руки. ― Это не повод хвататься за бутылку. Ты еще закури!

― А есть? Если есть, то я с радостью, ― пошутил я.

Мама развернула к себе мою голову и положила холодные ладони на щеки.

― Даже не вздумай запить! ― прикрикнула она, с тревогой глядя на меня. ― Вспомни, как отец пил после травмы, из-за которой его отстранили от соревнований. Я его два месяца выхаживала потом."

"― О-о, кто-то вдруг вспомнил отца? ― Я прожег ее взглядом. ― Когда в последний раз была на его могиле, помнишь? Саша, Саша. Саша, Саша, Саша! Только и слышно, какой он хороший. А про отца, с которым жила столько лет, который всю нашу семью тянул, забыла, да? Ты ж его своими руками в могилу загнала. А ведь могла… могла отвезти его в Германию и дать шанс на жизнь.

В маминых глазах застыли слезы. Она молча смотрела на меня несколько секунд, затем горько улыбнулась и опустила взгляд.

― Я знаю, что ты всегда будешь припоминать мне это, а я тебе не устану повторять, что это была его воля ― не оставить нас на улице с долгами. Мы все понимали, что та операция не давала никаких надежд. Один процент из ста, это очень…

― Это очень много. Это ОЧЕНЬ много, мам, для тех, кто хочет, чтобы его близкий выжил.

Мама задержала взгляд на фото отца и после небольшой паузы встала с кровати.

― Если я буду умирать, то поступлю точно так же, как он.

Я не позволю оставить своих сыновей на улице, ― она потрепала меня по голове и пошла к двери.

― Так о чем хотела поговорить-то?

― В другой раз, ― не оборачиваясь, ответила она и закрыла дверь.

Мое окно осветили фары. Выглянув, я заметил, как у ворот остановилась черная Ауди. Водителя я не видел, а вот то, что на пассажирском сиденье сидела Тася, понял сразу по ее белой куртке.

― Это еще что за черт нарисовался? ― я выключил в комнате свет и забрался на подоконник.