Мой сводный идеал

Останься с ним вдвоем против компании отморозков, и ты сразу о нем все поймешь.

Друг познается в беде. И сегодня я в полной мере ощутила смысл этого выражения. И теперь я совершенно точно была уверена в том, что смогу чувствовать себя с ним защищенной.

Входная дверь хлопнула, в прихожей послышался шорох и, спустя несколько секунд в кухню заглянул Руслан.

— Всем привет, — сухо поздоровался он и направился к лестнице.

― Русь, у нас сегодня такое произошло… ― начала Катя.

― Давай потом мам. Завтра.

Руслан быстро поднялся на второй этаж, и через несколько секунд там хлопнула дверь.

Катя печально вздохнула и устало подперла рукой подбородок.

— И зачем только Лика вернулась? Ведь все только-только начало налаживаться…

Я догадалась, что Лика — это и есть та девушка, из-за которой мы едва не угодили в аварию. Но сегодня расспрашивать о ней у меня не было никакого настроения. Все мысли были только о поимке отморозков.

— Может, еще чайку? ― взбодрилась Катя, когда Костя вернулся в кухню.

— Нет, спасибо, — улыбнулся он.

Затем обошел мой стул и, приобняв меня, наклонился к лицу.

— Ты как, зай? Рука ноет еще?

Я только открыла рот, чтобы ответить, что обезболивающее здорово выручило, но вздрогнула от громкого голоса Князя.

— Всем хай! Чем таким вкусненьким у нас пахнет? — он вошел в кухню с широкой улыбкой и потирая ладони. Но увидев Костю, резко застыл в дверях.

Я наблюдала, как с его лица медленно исчезала улыбка.

— Тим, садись давай. Я сейчас тебе все подогрею, — Катя встала из-за стола.

— Сиди мам, сиди, — он пробурил взглядом Костю и недовольно бросил. — Я позже поужинаю.

― Да что это с ними сегодня? ― развела руками Катя и, глядя в сторону лестницы, крикнула: ― Тимур, у тебя во сколько поезд?

― В одиннадцать тридцать, ― послышалось с лестницы.

― Он куда-то уезжает? ― нахмурилась я.

― В Казань, на соревнования, ― Катя вдруг хлопнула себя по лбу и, выскочив из-за стола, забегала по кухне. ― У меня же ничего не собрано! Ни бутерброды, ни термос!

* * *Проводив Костю, я поднялась в свою комнату и впервые за последние несколько часов мои губы тронула улыбка.

Если бы меня попросили нарисовать идеальную комнату, то она бы выглядела точно так же, как моя новоиспеченная.

Светлые стены, светлая мебель, занавески цвета морской волны, продуманное освещение: помимо точечников, несколько светильников свисали над столом и два — над кроватью, которая была заправлена мягким пледом.

Я легла на нее, словно инвалид, повернулась на правый бок и провалилась в сон.

Но рано я обрадовалась, что этот ужасный день наконец-то закончился…

Глава 26

Покой и сон оставили меня примерно в час ночи, когда вернулся папа. Он разбудил меня и устроил сорокаминутный допрос о тех типах, что на меня напали.