Мой сводный идеал

Подъехав к дому Левши, я едва нашел место, чтобы припарковать машину.

Он каждый год отмечал День студента на своей даче, и каждый год я входил в список приглашенных. Правда, в этом году пришлось пропустить мероприятие из-за соревнований.

Которые я с треском провалил.

Настрой на победу был бешеный, пожалуй, я никогда в жизни не был настолько хорошо подготовлен к бою. Но стоило только принять звонок от Таси и весь этот настрой полетел к чертям. В голове звенел ее крик вперемешку с рыданиям. Одновременно меня распирала злость на Одинцову. Но вместо того, чтобы направить эту злость в нужное русло и выплеснуть ее на соперника, я окончательно поплыл.

И в итоге в третьем раунде меня впервые за четыре года нокаутировали.

Тренер до сих пор не мог прийти в себя после моего поражения. Мы оба рассчитывали на победу, тренировались, не покладая рук. А я взял и подвел его. В поезде, когда мы возвращались домой, он первые на моей памяти заговорил об увольнении…

― Ого, какие люди к нам подтянулись! ― распахивая дверь, удивился Левша. Волосы его торчали в разные стороны, на шее красовались два засоса, в руке была банка пива. ― Проходи, проходи, давай.

― Нет, спасибо.

Я прошел в комнату, по которой как зомбаки ходили люди.

― Одинцова здесь? ― оглядываясь по сторонам, спросил я.

― Была где-то, ― пожал плечами Левша. ― А вы это, снова вместе что ли?

― Нет. Поговорить с ней надо.

― Поищи ее в комнатах на втором этаже, ― друг хлопнул меня по плечу и, прибавив звук у колонки, танцующей походкой прошел к дивану и упал прямо между двух незнакомых мне девчонок."

"На втором этаже было три комнаты, и в каждой из них кто-то спал. Одинцову я нашел в спальне Левши.

― Подъем! ― крикнул я над ее ухом. Но от моего голоса быстрее проснулась Таня.

― Князев? ― нахмурив татуированный брови, Таня потерла глаза. ― Ой… А ты чего здесь?

― Соскучился, прикинь!

― Алинка… ― она потрепала Одинцову по плечу. ― Одинцова, ети мать! Проснись, говорю! Смотри, кто приехал.

Одинцова открыла один глаз, увидела меня, а через секунду резко поднялась и захлопала нарощенными ресницами.

Я перевел взгляд на Таню.

― Можешь оставить нас на пару минут?

Прихватив с собой две пустые банки из-под пива, Таня, с опаской озираясь на меня, вышла из комнаты.

Я сел на кровать, и почему-то по привычке, как перед боем, размял шею.

― Ну что, давай рассказывай, что это были за хмыри?

― Ты о ком? ― нахмурилась Одинцова. ― О тех второкурсниках, с которыми мы тут вчера играли в карты что ли? ― она потупила взгляд и положила руку на сердце. ― Тим, я тебе клянусь, что не играла на раздевание. Только Танька играла, а я просто сидела и…

― Да плевать мне на то, что ты тут делала! ― крикнул я.