Мой тренер (СИ)

Мне показалось…

— Извините, я обозналась, — севшим голосом сказала я.

— Ничего, бывает, — просто улыбнулся мужчина и пошёл своей дорогой, оставляя меня, растерянную, стоять посреди тротуара и мешать прохожим идти по своим делам.

* * *Перед тренировкой пришла слишком рано, и решила выпить кофе из местного кофейного аппарата. Забрала свой стаканчик с любимым капучино и уселась на широкий подоконник большого окна спортивного комплекса. Прохожие бегут кто куда, машины, автобусы без конца носятся по дорогам. Наверное, их каждого кто-то ждёт дома, а меня нет. Только глупая Сонька одна, с разбитым сердцем.

Включила наушники, пусть и струны рвут душу дальше. Хреновее все равно уже некуда.

"" Одна до сипоты, и ноты сквозь меня.

Сама сменю мечты, но не предам себя.

Теперь меняю сны и кадры за окном.

Больной души синдром

Скорей не думать об одном…» — орала на всю песню в наушниках.

(Дакота «Одна» — прим. Автора)

Поняла, что рядом кто-то в наглую уселся, на подоконник. Повернула голову — Зайцев. Еле поборола желание сморщиться. Отвернулась, продолжила наслаждаться песней, будто и не заметила его.

— Что? — спросила я, когда он просто вынул наушник и заставил обратить на себя моё внимание.

— Привет.

— Пока, — недружелюбно ответила, и попыталась затолкать «банан» обратно в ухо, да поглубже, но Денис не дал мне этого сделать.

— Ну Сонь, не будь букой.

— Ты мне это говоришь? — изогнула я бровь. — У тебя совесть есть, Зайцев? Катись колбаской по малой Спасской.

— Хватит меня посылать, — нахмурился он. Он ещё смеет на меня обижаться? После всего? — Я хотел извиниться перед тобой. Я бы не прав с этими таблетками, и вообще…

— Да серьёзно, что ли? — со скептицизмом спросила я его. — Ну ОК. Ты прощён. Будь счастлив.

— Соня, ну я правда помириться хочу.

— Перехочешь. Неужели ты думал, что я когда-то забуду все те гадости, которые ты мне говорил?

Денис опустил голову. Ему явно стыдно, хоть что-то.

— Он бросил тебя, да?

В груди противно заныло. Ну почему ему вечно хочется меня ковырять?!

— Да, — ответила я. — Всё на этом? Доволен?

— С чего ты взяла, что я рад этому?

— А разве нет?

— Я просто хотел сказать, что вижу, какая ты ходишь грустная, и… Может, тебе помощь какая нужна? Обращайся.

Уставилась на него. Он не шутит? Тогда ему пора к психиатру, но я не уверена, что подобное лечится.

— Зайцев, ты мне лучше всего поможешь, если отвалишь!

Опять этот злой взгляд голубых глаз. Будто это я его обижала, будто это я к нему сейчас пристаю и делаю больно.

— Я думал, что…

— Что Камиль уехал, и мы снова с тобой подружимся? Не выйдет.

— Ну почему? Я много думал. Я готов простить тебе, что ты…с ним.

Мои брови снова сами собой полезли на лоб. Что? Он меня готов простить? А я просила его прощать меня?!

— Не он. Камиль. Его имя Камиль.