Мой властный доктор

Ты, московская девочка, даже не можешь себе представить, что некоторые люди до сих пор так живут, будто на дворе не двадцать первый век, а … Ладно. — Казанцев махнул рукой, — Моя мама была простой ткачихой, работала на фабрике, вечно хватала подработки, чтобы мы с сестренкой жили получше. Отец наш умер, когда Маринке, сестренке, два года было. Сгорел от рака в тридцать лет. За полгода. И мама осталась одна. И пахала, как проклятая. Нас только просила, чтобы учились и выбрались наконец из этой нищеты… И, чтобы не приходилось нам растягивать одну курицу на месяц. Мы с Маринкой старались, учились. Маринка мечтала стать художницей, ходила в кружок, мама ей покупала краски, какие могла найти в нашем Мухосранске… — Даша слушала Казанцева, затаив дыхание, она понимала, что сейчас он приоткрыл перед ней душу и боялась спугнуть то хрупкое доверие, что вдруг возникло между ними.

— В тот год была очень ранняя весна, — вздохнул Казанцев, — В апреле уже цвели тюльпаны… Как же я сейчас ненавижу эти цветы! — он сжал кулак, — Маринке было четырнадцать, она заканчивала восьмой класс, с подружками они решили собрать цветы. У нас там было поле, где дикие тюльпаны росли… Нарвали они цветы и домой пошли по дороге проселочной, где всегда пусто было, но в тот день там промчался грузовик, который потерял управление — водителю стало плохо с сердцем и он умер в один миг… Как так получилось, что Маринка не успела отскочить, мы не знаем, но она умерла там же, сразу… С букетом этих чертовых тюльпанов в руках. Мама тогда будто с ума сошла. Она сидела неподвижно, раскачиваясь на стуле дней десять, а потом вроде бы в себя пришла и даже на фабрику вышла, но через месяц у нее случился инфаркт, а еще через неделю мамы не стало… — Казанцев на минуту замолчал, — В семнадцать лет я остался один. Закончил школу, отслужил в армии и навсегда уехал из родного города. Поступил в институт, учился, как проклятый, работал по ночам в скорой, читал, ходил на все лекции, на какие мог попасть и все пытался понять, можно ли было помочь тогда маме? А тому шоферу, что умер сам и убил Маринку?

Даша вытерла слезу:

— А что было дальше?

— Дальше? — усмехнулся Казанцев, — Работал, женился на милой девочке, в которую влюбился и с которой хотел провести всю жизнь, но не вышло. Девочка не захотела жить с бедным доктором в съемной коммуналке, нашла себе какого-то чиновника из министерства и упорхнула в новую жизнь. Подленько так предала. Не стала ждать, когда все наладится. Это только на словах женщины преданно ждут своих мужчин, а в жизни все по-другому. Знаешь. с тех пор не верю я женщинам. Им нужно только одно — деньги, статус, положение в обществе.