(Не) Сокровище капитана

С другой стороны, разве Джек не заслужил этого? Ведь именно его предательство едва не привело Генри на эшафот, и казнь была бы ничуть не менее жестокой, если бы не друзья, что помогли сбежать. Да и сегодня — он ведь намеренно пырнул не в сердце, а так, чтобы рана убивала долго и мучительно. Конечно, именно это и спасло Генри, но вопреки, а не благодаря действиям Джека.

— Вы что-то хотите сказать, леди Белла? — поинтересовался лорд Джеймс.

— Этот человек совершил много зла, но едва ли меня порадуют его мучения, — призналась я. — К счастью, не мне решать его судьбу.

Он хмыкнул и, к моему облегчению, сменил тему.

— Я могу как-то помочь вам?

— Велите принести нам пресной воды, инструментов не хватит на всех, придется мыть. И приставьте крепких парней носить тех, кто не сможет ходить сам.

— И приглядывать за господином Крауном, — добавил лорд Джеймс.

Я не стала спорить. По себе знала, что напуганный и отчаявшийся человек способен натворить немало глупостей, так что лучше пусть и вправду приглядывают.

Из операционной мы вышли поздним вечером, если не ночью. Дара не всех раненых не хватило, и многие снова потребуют заботы на следующий день, но по крайней мере мы помогли всем нуждающимся. Оставалось только обработать инструменты и вымыть полы — впрочем, последнее я, с согласия боцмана, поручила матросу — одному из немногих, что остались без ран, а к инструментам намеревалась вернуться чуть позже. Только отдохну немного и проведаю, как там Генри.

Свою каюту «в благодарность за помощь» я уступила пленнице. Лорд Джеймс хмыкнул, но я изобразила самый наивный взгляд, на который была способна, и спросила, где он сам намеревался поселить хирурга с «Разящего» — неужели заковать в кандалы рядом с Роджерсом? А мне будет вполне удобно ночевать в операционной, на кушетке за ширмой, как и поступал мой предшественник. Правду говоря, я так устала, что уснула бы и сидя.

По лицу лорда Джеймса было заметно — он уверен, что ночевать я буду в капитанской каюте. Но, даже «одичав», он все еще оставался джентльменом и потому не стал выказывать свои подозрения вслух. Я же совершенно не была в этом уверена. Да, всей душой я рвалась к Генри — узнать, как он, убедиться, что восстановление идет как должно — и не отходить от него до утра. Но я не собиралась спать с ним в одной кровати — ведь во сне я могла потревожить его раны. А еще следовало все же привести в порядок операционную и позаботиться о том, чтобы как следует восстановиться самой, ведь завтра мой дар снова потребуется раненым.

Только сперва я все же проведаю Генри.

Когда я зашла в каюту, он спал. Я прислушалась к ровному глубокому дыханию, облегченно улыбнулась. К этому времени действие опия должно было закончиться, но, судя по всему, боль не беспокоила раненого.