(Не) Сокровище капитана

Отодвинулась к стене. Тем временем из дверей выплыл еще один водный шар — поменьше и практически чистый — точно так же канув за окно.

— Не скучай, сокровище мое. Почитай что-нибудь.

Я перевела взгляд на полку, где лежали все те же три книги.

— Ах, да, — спохватился Блад, распахнул крышку сундука, на котором я сидела, приходя в себя. — Пожалуйста.

Я ахнула. Внутренность сундука заполняли плотно пригнанные друг к другу стопки книг.

В самом деле, кто будет хранить библиотеку на полках, если после очередного шторма ее придется собирать с пола? Вспомнив, как я гордилась домашней библиотекой, сравнивая ее со скудным содержимым полок корабельного салона, я смутилась.

Здесь, пожалуй, было не меньше, чем у нас.

— И еще вон там, — Блад указал на корзину у ножки стола, которую я до сих пор не заметила. — Правда, не успел перебрать, это из последней добычи.

— С нашего корабля?

— С вашего и с фрегата.

Занятая собственными переживаниями, я до сих пор не спросила, что сталось с кораблем, который преследовали пираты. Они победили, это ясно, а что дальше? Или лучше не спрашивать?

Но разве кровь и смерть перестанут существовать, если я закрою глаза и заткну уши?

— Что с ним? — спросила я.

— Утопил, — пожал плечами Блад.

Так небрежно, словно говорил о старом камзоле, который отдали слугам.

— А… люди?

— Это военный фрегат, сокровище мое, ты не забыла? Как думаешь, что они сделали бы с нами, если бы одолели?

«Но это ведь вы на них напали, а не они на вас», — едва было не выпалила я, но вовремя прикусила язык. Насколько я успела заметить, на корабле Блада не было флага страны, которой принадлежит судно. Как объяснил мне когда-то капитан Райт, это такой же верный признак пиратов, как и пресловутый черный флаг, и корабль ее величества непременно напал бы.

С другой стороны, как заметил сам Блад, агнцев среди его экипажа не было. Наверное, все эти мысли отразились у меня на лице, потому что капитан подошел ближе. Приподнял мне подбородок, пальцем поглаживая щеку.

— Моя королева объявила меня изменником и приговорила к смерти, и тем, кто охотится за моей головой, я плачу той же монетой. Этот корабль залит кровью от клотика до киля, сокровище мое. Но те, кто ходит на военных судах — солдаты. Они знали, на что шли.

Кажется, я перестала разбирать значения слов. Остались лишь его глаза да легкое касание пальцев. И голос — низкий, бархатный голос. Я прогнала наваждение."

"— И все же — сколько их было?

— После боя осталось полсотни. — Блад отстранился и я, наконец, смогла вздохнуть. — Я велел им рассаживаться в шлюпки, забрав запасы еды и воды, и продырявил корпус фрегата по ватерлинии.

Я не знала, что такое ватерлиния, но смысл был понятен.

— Но… это же хуже, чем смерть!

— Как сказать, — ухмыльнулся он.