Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться (СИ)

 — Надеюсь, у вас там больше пауки тэа не гуляют по комнатам, а то как бы не заползли к Ингерис через щель!

— О нет. Пауки смирно сидят в своей комнате, вы ведь её видели?

Мне показалось, что он шевельнул рукой. Я чуть сузила огненный круг, Хэг-Дааль сжался и снова присмирел.

— Видела. Итак, ваше предложение — бросить всё как есть? Оставить вас и Ингерис на свободе, безнаказанными?

— А разве мы недостаточно наказаны тем, что наши планы полностью провалились? — мягко поинтересовался Хэг-Дааль, чуть повернув голову и пытаясь заглянуть мне в лицо. — Я согласен на добровольное изгнание или ещё что-то в этом духе. Объявлю, что не смог расследовать важное преступление, огорчён этим и ухожу с должности главы квизари. Вы никогда меня больше не увидите. Вас это не устраивает?

— Нет. Вы должны понести заслуженное наказание, Хэг-Дааль. Заслуженное! — подчеркнула я. — Ладно, мы все в порядке, но ведь погибли те, кого принесли в жертву демонам. Зачем вы всё это устраивали? — Вспомнив об ужасах, которые мне рассказывал старейшина Лэймори, я стиснула кулаки, борясь с желанием ещё больше сузить огненный круг и обжечь Хэг-Дааля своим пламенем. Чтобы знал!

— Погибли? Но ведь это всего лишь лю… — Он осёкся, явно чувствуя моё настроение. — Ну, хорошо, сознаюсь, я виноват, жажда мести сделала меня бесчувственным… Но вы, Ания, я не узнаю вас. Вы же добрая, сострадательная девочка. Раньше вы не стали бы мучить даже самого отъявленного преступника… и желать ему смерти.

Я невесело рассмеялась.

— Доброй и сострадательной девочкой я была до того, как вы засунули меня в кокон, Хэг-Дааль. И я предлагала вам разойтись миром — помните? Вы тогда ещё сказали, что поздно! Ну, а теперь это говорю я. Вот что. Возьмите перо, чернильницу и пишите.

— Что писать? — угрюмо откликнулся глава квизари, уже не глядя на меня. Вид у него сделался обречённый.

— Признание в своих преступлениях. Я вам продиктую, чтобы дело быстрее шло. И не вздумайте увиливать!

Медленно и весьма неохотно Хэг-Дааль взялся за перо и чернильницу. Я старалась сделать его признание как можно суше и короче: одни факты и ничего лишнего.

— Всё? — только и спросил он, ставя точку.

— Ещё ваша подпись. А после этого, — я сделала паузу, — отправьте ваше послание благородному альгахри Ниарвену из рода Каль. И после суда он решит, что с вами делать: казнить или отправить на всю оставшуюся жизнь в крепость Ирлигард.

Рука Хэг-Дааля с пером замерла.

— Ания, прошу вас…

— Не просите, — я стиснула челюсти. Вот ещё этого не хватало! Я совсем не предвидела, что хитрый паук начнёт давить на жалость, а ведь он был прав: в глубине души я оставалась прежней Анией. И мне было очень грустно, что Хэг-Дааль, к которому я испытывала симпатию и привязанность, оказался таким негодяем.