(моя) чужая семья

Да, чтобы переваривать информацию мне потребуется время, но картинку хочу видеть целиком.

— Ладно, — неохотно бросает и вновь садится, — В принципе дальше ты примерно знаешь. Да и я могу где—то заблуждаться. Он заявил нашему отцу, о желании жениться именно на тебе, твоему подкинул мысль, что его старый друг болен, проблемы с сердцем. Естественно, у Воробьёва возникла идея, как поправить своё материальное положение, удачно выдав дочь замуж, — морщусь, — Прости, это было грубо.

— Скорее мягко, — хмыкаю. В конце концов, слова Кирилла были правдой. Папа действительно волновался только о своих делах.

— Естественно информация о болезни отца дошла и до меня. Поэтому открыто вступить в конфликт я не мог. Когда мама умирала, — голос дрогнул, — Я пообещал позаботиться об отце. Оградить от влияния Андрея. С этим не справился, но вариант собственноручно загнать его в могилу своим протестом против свадьбы, — мотает головой, — Не мог. Ведь это означало окончательно подвести маму. И я попытался выждать. Сначала убедить Андрея, что он всё надумал, потом пробовал поговорить с отцом. К тебе приближаться не рискнул.

— Почему?

— Наша первая встреча выдалась не самой удачной. К тому же я был уверен, что на мой счёт тебе уже промыли мозги. Ты бы и слушать меня не стала, — на губах появляется полуулыбка. Да, действительно, доля истины в этих словах есть.

— Слишком поздно я узнал обо всех интригах. До этого пытался тебя оттолкнуть от себя. Надеялся, что Андрей увидит моё равнодушие и поймёт бессмысленность своего плана. Сам же готовил путь отхода. Не сразу, — признаётся мужчина, — В какой—то момент понял, что не могу больше этого выносить. В общем, если бы ты не сбежала, через пару дней я забрал бы тебя.

— И что дальше? Удерживал силой, как твой брат? – лицо Кирилла дёргается ,словно от удара, но я не обращаю внимания, — На что ты рассчитывал?

— Не знаю, — мотает головой, — Карин пойми, всё было слишком сложно. С одной стороны ты, мои чувства к тебе, от которых я так и не смог избавиться, с другой стороны обязательства….

— Да, помню. Маме обещал, не мог поступить иначе, — понимаю, что веду себя грубо, — Сочувствую тебе, но всё равно не могу понять…Господи, — прячу лицо в ладонях.

— Ты ведь знал, что я не просто встречаюсь с твоим братом. Мы были мужем и женой. Мы спали! Я беременна от него! И после этого ты говоришь о любви?

— Мне плевать, — резко вскакивает, — Ясно? Ты не принадлежишь ему. Ты личность. И вправе делать свой собственный выбор. Однако тебя его лишили."

"— Как ты вообще мог допустить всё это, если любишь меня? – повышаю голос. Страха больше нет. Осталось только возмущение.