(моя) чужая семья

— Мои вещи…

— Уже в машине, — заканчивает за меня.

— Хорошо.

Сажусь в знакомый автомобиль. Юданов за руль. Мы отъезжаем и я чувствую какую—то тоску. Странно, но это место, где я то ли пленница, то ли хозяйка, стало дорого сердцу.

Какое—то время едем в тишине. Кирилл первый нарушает её.

— Сначала заедем к врачу.

— Зачем?

— На всякий случай. Пусть тебя осмотрят. Да и малыша не мешало бы проверить. Ты же пьешь лекарства. Наверняка тебе интересно узнать, всё ли в порядке.

— Ладно, — сначала хочу поспорить, но быстро отбрасываю эту затею. Какой смысл?

В клинике нас уже ждут.

Мой врач расспрашивает о самочувствии, а затем предлагает посмотреть на ребёнка. Ложусь на кушетку и поднимаю кофточку, оголяя живот.

Кирилл всё время рядом. Сначала я просила его выйти, но разве он меня послушал?

— Папочке тоже интересно посмотреть на малыша, верно? – с улыбкой спрашивает женщина, водя датчиком. Юданов берёт меня за руку и крепко сжимает.

— Да. Разумеется.

Мне очень хочется возмутиться, но в этот момент включают звук. В кабинете раздаётся сердцебиение моего малыша. В оглушающей тишине оно звучит так громко.

— Так, что тут у нас….

Катерина записывай, — начинает диктовать что—то медсестре. Из её слов я ничего не понимаю. Да и всё моё внимание сосредоточено на экране. Вон он! Маленький человечек. Моя плоть и кровь. Моё чудо. То, ради чего я должна бороться хоть со всем миром.

— Хм, мне кажется, я могу предположить пол. Вы хотите знать?

— Да.

— Да!

Отвечаю одновременно с Кириллом. Бросаю неодобрительный взгляд. Какого чёрта он вообще вмешивается?

— Конечно, стоит ещё удостовериться, но я практически уверена, что у вас мальчик, — сообщает, глядя на экран.

Сын…Господи…От такой новости у меня дар речи пропал.

Не знаю, радоваться или огорчаться. Ведь его отец…Так, стоп! Это мой ребёнок. Всё остальное не важно.

— Малыш здоров? Препараты не навредили ему?

— О нет, не беспокойтесь, всё в полном порядке, — заверяет меня и подаёт салфетку.

— У нас будет сын, — бормочет себе под нос Кирилл, но я слышу его слова. М—да, кажется кто—то очень активно вжился в роль моего мужа. Или для него это не роль? Если принять во внимание его слова о любви, у этого брака появляется второй смысл. Но сейчас я не готова рассуждать на эту тему.

— В принципе, никаких ограничений у вас нет. Естественно, старайтесь беречь себя и лишний раз не нервничать, ну а так всё идёт очень хорошо.

— Дорога в несколько часов не скажется негативно? – интересуется Юданов. Он снова сама серьёзность. Ну я ему устрою, как только мы покинем кабинет.

— Какой транспорт?

— Машина.

— Думаю нет.

— Отлично."

"Ещё около десяти минут мы проводим в кабинете. В основном разговаривает Кирилл, а я отмалчиваюсь. Новость о сыне взбудоражила меня. Это нужно переварить.