Моя любимая мачеха, или Она не твоя

Так что ошибки сына по работе я исправлю, дома пережду его истерику, и на этом все.

Парню придется смириться и принять новые реалии. Я даже не выказывал свое недовольство присутствуем этой шлюхи Аллы в моем доме. Пусть, если она помогает ему снять напряжение.

— Разгреб завалы, теперь смогу приезжать к ужину. А как твои дела? Как универ?

— Стоит, — буркнул сын. — На объект еду завтра в обед, встречаюсь с новым ландшафтным дизайнером.

— Отлично. Заказчики через две недели прилетают и хотят увидеть, как продвигается работа.

— В сроки мы укладываемся, — хмуро отозвался сын, наливая себе в бокал вина.

— Будешь? — спросил он у Аллы.

Та призывно улыбнувшись, медленно облизала свои губы.

Фу, как пошло.

Отвернувшись от неприятной картины, я посмотрел на Милу. Она, держа спину прямо, ловко нарезала мясо. Почувствовав на себе мой взгляд, жена подняла голову и мягко улыбнулась. Игра Ромы и Аллы ее не касалась, она, казалось, и не замечала их присутствия.

Мила не закусывала губы, не облизывала их, просто смотрела на меня, и я чувствовал, как мой член увеличивался в размерах. Кружевной лифчик не скрывал от меня набухшие соски жены, а ее затуманенный взгляд окончательно выбил почву из-под ног. Ключевое слово для розыгрыша — дает.

Черт, как выдержать две недели и не взять ее?!

Во мне боролся романтик, который хотел сделать первый раз Милены волшебным, особенным и собственник, который требовал подмять девушку под себя и сделать своей женщиной.

До сегодняшнего вечера первый лидировал, но после того поцелуя в офисе, после ожидающих и нежных взглядов жены, я осознал, что нахожусь на грани.

— Милена, если ты закончила трапезу, я хотел бы поговорить с тобой.

— Да, конечно.

Девушка тут же промокнула салфеткой губы и поднялась со своего места.

Взявшись за руки, мы с ней молча поднялись в спальню. Стоило мне наклониться и поцеловать основание шеи, как девушка едва слышно застонала, прикусывая губу.

— Позволишь мне немного вольностей? — спросил я.

— Да, — прошептала жена и ее руки легли мне на грудь.

Больше я не медлил. Подцепив пальцем бретельки сарафана, оголил плечо и проложил дорожку поцелуев от него до самого ушка, чтобы прошептать:

— Небольшая репетиция перед Бора-Бора. Там я тебя уже не отпущу.

— А я и не хочу свободы, — улыбнулась Милена и дрожащими пальцами, принялась расстегивать пуговицы моей рубашки.

Ее смущение и торчащие сквозь тонкую ткань соски сводили с ума. С трудом выдержав, пока девушка покончит с этими чертовыми пуговицами, я сбросил рубашку на пол и, подхватив жену на руки, понес в нашу кровать.

Опустив ее на простыни, мне хотелось разорвать сарафан и припасть к ее груди, но я сдержался, чтобы не пугать своей страстью Милу.