Моя любимая мачеха, или Она не твоя

Я не хотела упускать шанс получить действительно стоящее образование. К тому же папа не настаивал, а так, мимоходом предложил. Сейчас, я поняла, что он просто не хотел давить на меня, что еще тогда у него начались проблемы с сердцем.

Прикрыв глаза, я сильно зажмурилась, стараясь прогнать выступившие слезы. Не время предаваться унынию — внизу уже накрывают званый ужин, а времени у меня на сборы почти не осталось. Как приветливой хозяйки дома, мне необходимо лично встретить гостей.

Я едва успела вовремя. Шум подъезжающих машин был слышен с улицы, через открытые окна. Бросив короткий, тревожный взгляд в зеркало, в последний раз придирчиво осмотрела себя: аккуратная высокая прическа, вечерний классический макияж, нежный розовый жемчуг в ушах и на шее. Ключевое слово для розыгрыша — никогда. Черное, в меру облегающее платье с целомудренным вырезом-лодочкой и кружевными рукавами в три четверти. На ногах черные туфли с высоким каблуком-шпилькой, которые делали меня стройнее, а ноги — длиннее. Однако в целом весь мой образ был классическим и представительным.

Я хотела произвести впечатление серьезного и ответственного человека. Надеялась, что смогу найти общий язык и с Багратом, и с Романом. Наш разговор с отцом навел меня на мысль, что именно эти мужчины и станут моей опорой в бизнесе.

Когда гости появились, я с трудом взяла себя в руки. Мужчины смотрели на меня странно: Баграт с теплой улыбкой, а Рома колким, холодным взглядом, полным ненависти. Я вся съежилась и даже шагнула ближе к отцу.

— Добро пожаловать домой, в Россию, — поприветствовал меня старший Сабуров и протянул букет."

"Нежный аромат цветов шел в разрез с другим, сильным, мощным т яростным запахом мужчины. Мои пальцы случайно задели горячую ладонь, принимая подарок. Это было неловко. Я казалась самой себе одеревенелой статуэткой, которая слишком неуклюжа.



— Благодарю. Они чудесны.

Я с неохотой передала цветы нашей горничной, и та быстро скрылась с букетом.

— Прошу всех к столу! — пригласил отец гостей в большой зал.

В нем мы всегда отмечали праздники, мама любила эту комнату. Говорила, что она — сердце дома. Тем больнее сейчас мне было видеть, что отец сделал здесь ремонт. Не стало уютных подушек и мягких пледов, на стенах больше не висят наши фото и картины, написанные Антоном, моим старшим братом. Вместо этого царил пустой, холодный интерьер от какого-то наверняка модного дизайнера.

— Как тебе новая отделка, милая? — спросил отец, едва мы сели за стол, и я вновь обвела взглядом некогда любимую комнату.

— Стильно.

— Не нравится? — прищурился он.

— При маме здесь было уютнее.

— Да, без нее все превратилось в прах, — согласился папа и плеснул себе в стакан виски.