Моя любимая лгунья
Дыхание перехватывает, когда я смотрю в его глаза, которые снились мне все эти долгие пять лет.– Арсений… – с его именем срываются и первые слёзы.Я писала ему письма, я звонила… А он ни разу не ответил. Ни разу…– Привет, Тая. Вот и долгожданная встреча, – говорит холодным голосом. Но я не боюсь ни его, ни того человека, в кого его могла превратить тюрьма.Это по-прежнему он. Самый желанный и любимый.Бросаюсь на его шею и плачу в голос.– Я так скучала, так…Слова утопают в болевом спазме, когда он резко выворачивает мои руки в жёстком захвате.– Никакой жалости, Таисия. Никаких сладких речей. Ты и твоя семья отняли у меня всё. Я пришёл сделать то же самое.Из-за угла по тёмному коридору слышится топот сына, и я замираю.– Кто это? Муж?– Прошу… Это мой…– Мама?
В клубе, котором я на самом деле не планировала никакой вечеринке, быстро приняли мой заказ.
Оставалось еще одно. И написав пригласительное сообщение, я разослала его всем, кого знала и кого хотела видеть. Над именем Арсения я зависла. Ведь если отправлю ему, то он поймет, что я сделала это только что, как было на самом деле. Тогда вскроется ложь и мне снова будет неловко. Поэтому, обойдя его я нажала отправить.
Ответы стали приходить мгновенно, и я довольная отправилась за платьем. Разумеется, в моем гардеробе было много подходящих нарядов, но в этот раз я покупала что-то, чтобы понравиться парню. А это случилось со мной впервые.
Арсений заинтриговал меня, и мне хотелось узнать его. Хотя бы для начала. Я не умею распознавать знаки, но, быть может, он тоже не против?
Я выбрала нежно-голубое платье до колен с завязками на шее, а не на бретелях. У меня имелись силиконовые накладки, для подобных нарядов, где не предназначалось ношение бюстгальтера. А дома стояла пара босоножек, которые идеально впишутся в образ.
Пока ехала обратно, не могла не улыбаться. Мне скоро исполнится восемнадцать, и в моей жизни появился парень, который мне нравится.
Идеально, разве нет? Лучшее совершеннолетие.
Но все настроение развеяла мама. Которая встретила меня на пороге. Ее лицо было отражением какой-то особенной эмоции. Она могла быть одновременно: недоумевающей, злой и спокойной.
Сейчас это означало что-то плохое. И пока я не успела задаться вопросом, что конкретно ее ввело в это состояние, она сказала сама:
– Ты познакомилась с приемышем Камиллы?
Глава 4
Подача вопроса была унизительной и оскорбительной для Арсения и самой тети Камиллы. И более того, я собиралась выяснить, что она имеет против этого факта как знакомство.
– Да. Ты против?"
"– Боже, Таисия, – она воскликнула так громко, схватившись за сердце, что наш садовник обернулся. А ведь мы стояли внутри дома.
– Мама, я не понимаю в чем проблема? Тебя сейчас будто удар хватит, – поставила пакеты с покупками на пороге, где мы начали разговор, и прошла на кухню, налить ей воды.
Сегодня жарко, может, поэтому она побледнела.
– Боже, ты предлагаешь матери воду из-под крана? – на ее лице была смесь удивления и отвращения.
– Неужели по трубам стали пускать яд?
– Таисия? Я тебя не узнаю, – шок на красивом материнском лице был неописуем.
– Мам, это просто вода, – я отпила, немного дав понять, что это нормально, если просто ее выпить.
Она покачала головой и подошла к холодильнику. Вынула оттуда стеклянную бутылочку и наполнила бокал на высокой ножке. Видимо, у нее новый бзик по поводу здоровья.
Быть дочерью Марины и Виктора Павловых очень сложно. Особенно когда ты полная противоположность тому, чего от тебя хотят.














