Моя любимая лгунья
Дыхание перехватывает, когда я смотрю в его глаза, которые снились мне все эти долгие пять лет.– Арсений… – с его именем срываются и первые слёзы.Я писала ему письма, я звонила… А он ни разу не ответил. Ни разу…– Привет, Тая. Вот и долгожданная встреча, – говорит холодным голосом. Но я не боюсь ни его, ни того человека, в кого его могла превратить тюрьма.Это по-прежнему он. Самый желанный и любимый.Бросаюсь на его шею и плачу в голос.– Я так скучала, так…Слова утопают в болевом спазме, когда он резко выворачивает мои руки в жёстком захвате.– Никакой жалости, Таисия. Никаких сладких речей. Ты и твоя семья отняли у меня всё. Я пришёл сделать то же самое.Из-за угла по тёмному коридору слышится топот сына, и я замираю.– Кто это? Муж?– Прошу… Это мой…– Мама?
Сегодня мы не чужие друг другу люди. Сегодня мы дети этих двух людей. Камилла и Роман Буровы, прожили долгую и счастливую жизнь. Они любили этот мир, а мир и люди в нем любили их в ответ.
Здороваюсь со всеми и ухожу в свою спальню, быстро закрываясь изнутри. Завтра похороны и неизвестность впереди.
Почему-то сейчас я чувствую еще большую потерянность оттого, что их не стало, чем когда шатался по улицам огромного и совсем негостеприимного города. Словно разрушили мой причал, о котором я не имел ни малейшего понятия.
Церемония прощания организована идеально. Камилла, любила, когда все по линии и четко во всем. Этот день она бы назвала идеальным.
Я сел подальше от толпы. И подошел прощаться к открытым гробам последним.
Там стояла какая-то девчонка и плакала. Видимо, одна из тех, кто знал обоих. Я не был с ней знаком и потому, стоял, ждал, когда смогу остаться с мамой и отцом наедине. Смирно ждал, когда она скажет им все, что не успела, как и все мы.
Повернулся в сторону выхода, откуда виднелось зеленое поле с надгробьями. Я не был готов прощаться, но мне пришлось.
– Мои соболезнования, – услышал тонкий всхлипывающий голос. – Вы ведь родственник, тети Камиллы и дяди Ромы?
Повернул голову и уставился в заплаканные карие глаза.
– Спасибо. Да.
Вытащил из кармана платок, вспомнив слова отца: «Носи его с собой всегда. Ты никогда не знаешь, когда ОНА появится рядом и он тебе может пригодиться».
– Возьмите, – протянул ей.
– О… Благодарю, – она коснулась своими прохладными пальцами моей руки, но даже не заметила этого, кажется.
Далее послышалось громкое высмаркивание.
– Думаю, вам он уже не понадобится, простите, – грустно уставилась в белую хлопковую ткань.
– Оставьте себе.
– Я такая бестактная, – вскинула руками и не успела представиться, как ее окликнул строгий голос:
– Таисия, нам пора.
– Да, папа.
– Увидимся.
– Ага."
"Она ушла, опустив голову, а я встал напротив них ощущая ком в горле, от которого не мог избавиться до самого конца этого тяжелого дня.
***
– Завтра приедет адвокат читать завещание, – оповещает за ужином Костя.
– Меня здесь уже не будет. Все, что оставили они мне, забирайте.
– Мы знаем, что ты не рвался к их деньгам, – Лена кладет на мое плечо руку и тут же одергивает, когда веду им по воздуху, желая сбросить нежелательное соприкосновение.
– Ты не можешь отказаться услышать их последнюю волю, Арс, – с нажимом произносит Костя и я поднимаю глаза.
Я хочу поспорить, но не могу. Потому что он прав.
Я хочу их услышать не из-за того, что они хотят сказать. А потому что смогу ощутить их живыми.
Киваю им всем и принимаюсь за еду.
Мы расходимся по комнатам. Как всегда, в тишине. И не выходим из них до самого утра.
В десять приезжает адвокат.
Похожие книги
Мысленным взором
Девочка Волка
Аквариум. (Новое издание, исправленное и переработанное)
Развод. Чужой ребенок
Измена. Я (не) прощу (СИ)
