Моя любимая лгунья

"

"– Эм… Вернуть платок и…

– И? – когда его бровь изогнулась и взгляд стал веселым, я растеряла слова, но, чтобы не выглядеть глупо, быстро взяла себя в руки.

– Познакомиться?

– Ты спрашиваешь меня?

– Вроде нет.

– Ладно. Но платок могла оставить себе.

– Благодарю.

– Войдешь? – отпирает калитку основных ворот.

– Конечно, – улыбаюсь и аккуратно придерживаемая рукой Арсения переступаю высокий порог ворот.

Мы проходим в сторону гаражей, где он оставляет пакет, а я замечаю черный, огромный мотоцикл.

– Ого, он твой?

– Да. Кое-что нужно подлатать. Увлекаешься?

– Не-а, я знаю, что это мотоцикл и больше мне неинтересно. Но мне нравится наблюдать. Ты участвуешь в авто- или мотогонках?

– Вообще-то, нет. У меня нет машины, я предпочитаю его.

Мы оба смотрим вбок, где стоит огромный джип.

– Он отцовский, – его взгляд становится грустным.

Киваю в знак понимания.

– Но думаю, что порой буду им пользоваться. Хочешь выпить?

– Да. Воды, если можно.

Мы идем медленно к входу, и я радуюсь тому, что нам удалось спокойно поговорить и познакомиться. Не понимаю почему, но это кажется важным для меня.

– Так ты не уезжаешь? – принимаю стакан из его рук и отпиваю сразу половину. Сегодня ужасная жара и я нервничаю.

– Нет. Решил пока что остаться на месте. Посмотрю, чем смогу тут заниматься.

– Образование?

– Я его не получал.

– Оу, я поеду учиться в сентябре, но куда не решила. Папа уверен, что я поступлю на экономический. Мама рада будет, если я стану актрисой или моделью, или вообще кем-то мелькающим на экране, а я… А я не знаю чего хочу. Кажется, что моя мысль в пятом классе, что я хочу быть принцессой самая лучшая из тех, что мне приходили в голову после.

Арсений смеется, запрокинув голову и я замечаю, насколько широкая у него шея. А еще длинные клыки. Это смотрится так необычно. Мне неловко так на него пялиться, но и отвести взгляд я не могу. В итоге, когда он опускает голову отсмеявшись, мы сталкиваемся глазами и я нервно отпиваю воду.

– Что-то я не пойму, из какого ты дома, – складывает руки на груди и словно задумывается.

– Сто одиннадцатый.

– Дай подумать. Павлова? Так ты дочь будущего мэра?

И по голосу сложно понять, как он относится к этому факту. Осторожно киваю и жду, что он скажет дальше.

– Тогда понятно, почему у тебя предрешена дальнейшая жизнь.

– Как всегда, не все так просто. Дурацкая формулировка.

Мы сидим за столом на просторной кухне и ведем беседу, что кажется довольно милым.

– Почему я тебя не видел, пока тут жил и учился?

– Потому что я с первого класса жила и училась в школе-интернат для девочек за границей.

– Как предсказуемо.

– Там училась моя мама. И я на самом деле была не очень против.

– Вы не ладите?

– Она бывает невыносима, но я ее люблю.