Моя любимая заучка

Уже развернулся, чтобы направиться в спальню, как услышал:

— Я убью её, кто бы она ни была.

— Ничему тебя жизнь не учит, — бросил ей через плечо Громов, вздыхая.

Оставил Паулину одну стоять в гостиной и тихо рыдать. По-хорошему никогда не понимает. Обязательно нужно сказать какое-то обидное дерьмо, чтобы дошло до неё. Было немного совестно, но он был обязан прекратить их потрахушки.

Зашёл в спальню и сразу направился в ванную. Нужно смыть всю кровь и грязь с кожи. И, пока лежал в горячей воде, думал.

Он не смог бы себе позволить трахать Паулину и Ромашову попеременно. Он хотел только заучку. И если учесть тот факт, что он испытывал к ней чувства, то тут уже в силу воспитания просто не смог бы ей изменить.

Изменить. Звучит так странно. Будто они встречались официально. Были парой.

Каково это, быть парой с Ромашовой? Что они будут делать, каждый день ходить за ручку и не отлипать друг от друга, а в столовой ему придётся сидеть рядом с её дружками?

Одно он знал совершенно точно. Он никогда больше не причинит ей вреда. И он очень надеялся, что она услышала его насчет уёбка качка.

Потому что Ромашова принадлежит только ему. И даже если сейчас не принадлежит, то будет. А Смирнов идёт в задницу, нахуй и ещё куда-то, насрать. Главное, подальше от неё.

Глава 37

Наступали выходные. В последние дни дышать стало намного легче.

А всё из-за того, что Паулина наконец-то от него отъебалась. Не садилась рядом в столовой, не приставала в коридорах, на занятиях и в общей гостиной. Единственное, что немного раздражало, это жалобный взгляд из-под тёмных густых бровей, которым она периодически одаривала его.

Вот только она знала и довольно давно, что если Громов что-то решил, то обратного хода уже нет. Его решения не оспариваются, не меняются, не придаются коррекции. Если сказал, что не будет больше секса, значит не будет! И всё на этом.

Именно поэтому ходила теперь разбитая по универу. А Дарина таскалась за ней, постоянно успокаивая.

Для Максима будто наступила светлая полоса. Смирнов больше не подходил к Ромашовой, во всяком случае Максим этого не видел. И не думал, что тот что-то будет делать в тихушку. Смирнов неплохой парень по своей натуре, он бы даже уважал его, если бы того не угораздило встать на пути.

Взгляд упёрся в стол Ромашовой. Лиза сидела к нему спиной в сером обтягивающем свитере, а плечи тряслись от смеха. Рыжая с Глебом были рядом, и они все вместе что-то бурно обсуждали.

Последние дни он наблюдал за ней только в столовой, всё остальное время она где-то от него скрывалась, как будто специально пряталась. Общих пар не было, и становилось даже как-то тоскливо. Возможно, он скучал.