Если твой босс... монстр!

Что сказать человеку, который почти всю мою жизнь был оторван от меня, от нас и, собственно, от жизни вообще? Я подбирала слова тщательно, осторожно, чтобы случайно не задеть его гордость или ненароком не упрекнуть. Вспоминала про детство, разбитые коленки, про деда и бабушку, про маму и про то, что она до сих пор ждет и не верит, что Димари ушел навсегда.

— Без тебя, плохо, — закончила тихо. — Но мы справились.

Немного помолчали, размышляя каждый о своем, а потом отец произнес уже совершенно другим тоном, твердо и строго:

— Как ты оказалась здесь?

Это была еще одна, длинная и совсем непростая история. И я снова говорила, а Димари с каждым сказанным словом все больше мрачнел, качал головой и сжимал кулаки.

— Верле… Мерзавец… Не смог от меня ничего добиться, так за дочь взялся."

"— Зато у меня хоть камера со всеми удобствами, — невесело пошутила я.

Признаться, это утешало слабо. Какая разница, что вокруг: стены из голого камня или их прикрывают деревянные панели с шелковыми обоями? Они все равно давят, не пропускают магию и лишают даже малейшего шанса улизнуть отсюда. Какой смысл обсуждать то, как я сюда попала, если ни один из нас не представляет, как выбраться из этой ловушки? Чем отец может мне помочь? По сути, он такой же узник, как и я.

— Нет, моя дочь не будет сидеть здесь. Я не позволю использовать тебя… Если он считает, что мне больше нечем его удивить, то глубоко ошибается. Теперь нас двое. А два Эша — это уже сила, — словно отвечая на мои мысли, произнес Димари решительно, пусть и не совсем понятно. А затем вдруг поменял тему. — Ты, кстати, кого пыталась звать, когда я тебя «запеленговал»?

— Начальника своего… — я неожиданно смутилась, почувствовав себя неловко, будто сообщила отцу не о кураторе и боссе, а о женихе. — Лорда Кирстена Марвелла.

— Оборотень, тигр, сильный заклинатель, боевик, отличная интуиция, — тут же перечислил Димари. — Помню его еще стажером. Большие надежды подавал…

Резко прервался, внимательно на меня посмотрел и спросил:

— Он тебе нравится?

— М-м-м… — замялась, ощущая, как щеки предательски полыхают.

— Ева, поверь, я ни за что не стал бы без причины лезть в твою личную жизнь, но сейчас мне бы хотелось получить предельно откровенный ответ на свой вопрос. У тебя с Марвеллом что-то было?

Ой, мамочки… И как на это предельно откровенно ответить? О глупом сердце, дрожащих коленках и розовых девичьих мечтах тоже нужно?

— Ну… мы целовались несколько раз, — призналась я.

— Это все? — Димари смотрел неотрывно и пристально, словно пытался по моему лицу что-то прочитать. — Знаю, на Земле довольно просто относятся к близости до брака. Ты не думай…

— Не думаю… — прервала я, потому что вслед за щеками вспыхнули и уши.