Если твой босс... монстр!

Мура оказалась полностью со мной солидарна. Мстительна, коварна и безжалостна, как и полагается приличному ведьминому гримуару."

"— Вот аспи-и-ид! Вот супоста-а-ат окаянный! Чтоб ему ни дня ни полночи покоя не знать. Ишь чего удумал, — гневно возмутилась она. — Мочи его, Евка… Прямо в жизненное русло мочи.

Да, поступок Верле взбесил, и вслед за брезгливостью пришла злость. Из уроков компаньонки я помнила, что жизненным руслом ведьмы называют сонную артерию. Вилка все еще находилась при мне, и сейчас я вполне могла дотянуться до шеи, ударить, куда советовала Мура. Вот только не следовало забывать, что жизнь мага соединена с жизнью близкого мне человека.

Отец для меня намного важнее, чем смерть безумца.

— А как вам такой эксперимент? — хмыкнула презрительно, уворачиваясь от назойливых попыток поцеловать, и со всей силы всадила вилку в бедро мужчине, едва ли не по самую рукоять.

Он взревел как раненый бык, вскочил на ноги, и я обрадовалась, надеясь, что у меня появится время удрать от сумасшедшего лорда, но… Боль Верле чувствовал, это было заметно, но переносил ее как-то иначе — так же ненормально, как делал все остальное.

Одним движением он избавился от вилки, посмотрел на нее, как на нечто досадное, но не стоящее особого внимания, отбросил в сторону, и прошипел:

— Как ты посмела, ведьминское отродье?

Не знаю, что нового я увидела в его глазах, кроме безумия и ненависти, но поняла: вот он, мой конец — пришел и стоит туточки.

— Как посмела?.. — повторил лорд, потянувшись ко мне.

— Ки-и-ир! — в ужасе завопила я, понимая, что не успеваю ни вскочить, ни отползти. — Ки-и-ирстен!

Огромная рука приближалась… Я уже хотела малодушно зажмуриться, и тут неведомая сила отбросила Джаронара в сторону, давая мне возможность ускользнуть. Я не видела того, кто напал на Верле, но тратить на выяснение драгоценные секунды не собиралась. Быстро перевернулась, отползла, спрыгнула с кровати и, только оказавшись на расстоянии, посмотрела на своего спасителя.

Артур…

Мой бывший сокурсник, враг, кошмар университетских лет и моя первая безответная любовь — это он пришел мне на помощь и остановил отца. К сожалению, только на время. Силы, как и в моем случае, оказались неравны.

Оба Верле дрались, но это был бой взрослого матерого кота с неразумным котенком. Все закончилось почти мгновенно. Рывок, подсечка — и Артур неудачно приземлился на каменный пол у потайного хода, приложился спиной о стену, да так и остался лежать. Но Джаронару этого показалось мало. Он развернулся и направился к сыну.

— Не смей стоять у меня на пути, щенок, — процедил он и занес кулак для удара. Для удара, который мог стать последним…

Это выходило за все рамки, за все нормы, за все, что делает человека человеком.

— Нет! Прекрати… Слышишь? Остановись.