Если твой босс... монстр!

Хм… Неужели именно о ней Ашер упоминал тогда, в библиотеке?

— А Владыка не против? — не сдержалась я.

— Какой, прошлый или нынешний? — взгляд парня сверкнул неожиданным ехидством. — Если ты о предыдущем спрашиваешь, то он покинул свой пост. Совершенно внезапно. Как раз после визита лорда Марвелла и двухчасовой беседы с ним за закрытыми дверями. Вышел и заявил, что устал от дел и намерен отдохнуть… Подумать на досуге о тщете всего сущего. Вид у него, и правда, был несколько утомленный, если не сказать, потрепанный. А новый, срочно избранный Владыка слишком испуг… то есть занят. Вот мы и решили не откладывать свадьбу, пока он не опомнил… гм… пока ему не до нас.

Хаас ослепительно улыбнулся. Не мне — своей спутнице. И я поняла: все у них хорошо.

С Артуром мы тоже встретились. Чуть раньше, в офисе ДММТ. Разговор получился скомканным и неловким, ни один из нас не был еще готов полностью отпустить прошлое.

Верле старший находился под следствием, но, в любом случае, ему  предстояло долгое лечение в тюремном лазарете. Как и Фами Хейлайл. Откат после магического истощения Димари очень сильно ударил по лорду. Кроме того, отец Артура в последнее время злоупотреблял лунной пылью, надеясь с ее помощью ослабить связующее заклятие, что соединило их с отцом жизни.

А еще этот их семейный обряд при официальном принятии титула наследника…"

"О нем оба Верле так ничего толком и не рассказали, кровная клятва молчания не дала бы это сделать. Но по намекам Артура я поняла, что ритуал влиял на чувства будущего главы, выжигая искренние эмоции, заменяя их одним-единственным стремлением — быть верным роду Верле.

Когда мы расставались, Артур, блекло усмехнувшись, неожиданно произнес:

— Знаешь… я отказываюсь от титула наследника. Уже подал прошение императору. Пусть место отца занимает любой из кузенов. Все равно, кто. Мне достаточно звания лучшего оперативника ДММТ. И я обязательно им стану. Веришь?

Я взглянула на его осунувшееся, повзрослевшее за эти несколько недель лицо, на сведенные брови, упрямо сжатые губы и улыбнулась — совершенно искренне улыбнулась своему бывшему врагу.

— Разве что после меня, Верле.

— Посмотрим, Воронцова, — и он мне подмигнул.

А я добавила мысленно: «Надеюсь, мы рано или поздно сможем стать друзьями»…

Дни шли, следствие набирало обороты — во многом уже разобрались, многое только предстояло выяснить, — а у нас все еще оставалось одно незавершенное, очень срочное дело.

Наконец, целители объявили, что отец «практически здоров», и мы тут же, при первой возможности, отправились домой. К маме.

Димари давно рвался к жене, его только болезнь и останавливала. Кирстен мечтал познакомиться с будущей тещей, а обо мне и говорить нечего, я ужасно соскучилась.