Если твой босс... монстр!

Мы вывернули в коридор побольше… И я замерла, пораженная открывшимся перед глазами зрелищем.

Тут оказалось, на удивление, многолюдно. Точнее, оживленно, потому что людей здесь, собственно, можно было по пальцам пересчитать, зато всех остальных, да еще таких затейливых… Увиденное, затмило все предыдущие чудеса — даже факт моей принадлежности к иномирной вымершей расе.

— Чего застыла аки статуя? Мне с тобой цельный день возиться некогда, — схватила меня за руку баба Тина, когда я зависла посреди прохода, подавившись вопросами, что так и рвались с языка.

Слов не было. Совсем. Остались одни междометия.

Мимо прошла красивая женщина в деловом брючном костюме. Рядом с ней плыла непонятная водяная субстанция."

"— Не волнуйтесь, уважаемый Хэ-бо, — пропела красавица и перебросила через плечо длинную русую косу, переплетенную широкой атласной лентой. — Экология современного Китая оставляет желать лучшего. Вашего отсутствия там и не заметят, понимаете? А вот отсутствие самого знаменитого приведения Тауэра обнаружат сразу. Туристы, так уж точно.

— Но, Василиса Святогоровна, нейши, я всего лишь речной дух, не более. Призраком никогда не подрабатывал, — булькала субстанция, оставляя на светлых полах мокрые следы, которые, правда, мгновенно высыхали.

— Ну, Хэ-бо, миленький, выручайте, — взмолилась женщина, широко распахнув неправдоподобно синие, сияющие, как летнее небо, глаза, и коснулась водяной поверхности кончиками пальцев, словно погладила. — У меня привидение Тома Бекета, архиепископа Кентерберийского, срочно в отпуск улетело, по семейным обстоятельствам. Горю… Спасайте!

— Видите ли, прекраснейшая, моя стихия, в некотором роде, вода… — снова озадачился речной дух и принял форму, отдаленно напоминающую мужчину.

— Кокетничает, — тихо прокомментировала Тинаида.

Дама в брючном костюме вместе со стеснительным «водяным» скрылись за поворотом, их разговор затих, зато навстречу нам вывернула еще более странная пара — белка в красном сарафане и кокошнике, а с нею кот, в камзоле, сапогах со шпорами и при шпаге. Они вышагивали чинно, степенно, о чем-то деловито разговаривая. Выглядело это настолько забавно, что я невольно улыбнулась.

— Ох, Василий Тимофеевич, — сокрушалась белочка. — Ну, никаких условий для работы. Да и должность, стыдно сказать — белка парковая! Зарплату задерживают, премиальные зажимают! И это при том, что трудиться приходится абсолютно, стесняюсь сказать, обнаженной! Полное беличье «ню» за такой скудный заработок!

— Омурр-зительно, — сочувственно кивал огромный черный кот, цепко придерживая спутницу за локоть.

— А дети? Они приносят одни орехи! — продолжала жаловаться на жизнь его собеседница. — Бюрократы в отделе кадров говорят, что это мой продуктовый паек.