Если твой босс... монстр!

Ворк побери!

Кир с силой сжал кулаки, пытаясь успокоиться и вернуть себе утраченное на миг хладнокровие. Новости определенно не радовали.

Партию «лунной пыли», которая, по агентурным данным, ожидалась неделей позже, пытались переправить с Земли в Мидгард именно сегодня. Как раз в то утро, когда они с Денмаром уехали в академию, чтобы встретить новичков. Это не могло быть случайностью и означало лишь одно — предатель рядом, и он осведомлен обо всех планах «обережников».

— Ден, поторопи аналитиков. Я жду их доклад вместе с отчетом оперативников.

Готье кивнул, доставая связующий артефакт. Кир подождал, пока он пошлет сообщение, и уже собирался продолжить, как вдруг его будто что-то толкнуло, заставляя вновь развернуться к порталу."

"У арки перехода стояли двое. Парня он узнал сразу и досадливо поморщился. Верле-младший… Перспективный стихийник, что и говорить, но, если бы не настойчивость и связи отца, Кирстен ни за что бы не взял наследника этой семьи. Впрочем, мальчишка Марвелла сейчас мало интересовал. Взгляд словно приклеился к ярким огненным всполохам — именно так сияли на утреннем солнце рыжие локоны девушки, что находилась рядом с Артуром.

Вот она, гневно бросив что-то, присела, чтобы собрать выпавшие из сумки вещи…

Тонкие пальцы быстро порхали над каменными плитами площади, касаясь одного предмета, другого, и у него вдруг отчего-то перехватило дыхание, а сердце забухало тяжелым молотом, разгоняя по венам горячую кровь.

— Воронцова. Ева, — пояснил Ден, заметив, на кого смотрит Марвелл. Сверился со списком. — Она…

— Я помню, — тихо перебил Кир.

Он, действительно, помнил…

Ева… Ева… Воронцова Ева…

Омерзительный запах, который душил, проникал в нос даже сквозь плотно прижатый платок, причиняя почти физическую боль. От этого запаха слезились глаза, и неимоверно хотелось чихать, чтобы хоть на время избавиться от смрада.

Сначала он решил, что девушка просто переборщила с духами, но быстро понял, что дело в другом — в ее сумке разлилось что-то пахучее. Видимо, флакон разбился, и содержимое вылилось на подкладку, пропитав заодно и кожу.

Однако, осознание произошедшей трагедии отнюдь не облегчало его участи.

Тигр ревел, ослепленный, лишенный обоняния. Рвался на свободу — то ли для того, чтобы наброситься на посетительницу, то ли затем, чтобы убежать от нее. Кир с трудом сдерживал оборот.

И все же, помимо нарастающей боли в висках, помимо раздражения, граничащего с яростью, и острого желания срочно избавиться от источника страданий, было и еще что-то. Какое-то странное чувство, тугим обручем сдавившее грудь — оно не позволило немедленно вышвырнуть девчонку из кабинета, заставило выслушать ее и даже… взять в свою группу.

Нечто похожее он испытал накануне, когда встречался с Верле и его сыном.