Моя любой ценой (СИ)

Феликс между тем медленно поправляет мне платье, возвращает лямки на место, пересаживает обратно.

Я затем долго-долго смотрит вперед. Молчит.

— Пиздец, — наконец, изрекает он и заводит машину.

Ни слова не говорю. Просто боюсь, что снова спровоцирую. И пока возвращаемся обратно, пытаюсь понять, как же так вышло, что я оказалась практически в шаге от лишения девственности. Да и с кем? Не с любимым мужчиной после свадьбы, а с тем, от кого я вроде как бегаю и кому отказываю постоянно.

Неудовлетворенное желание дает о себе знать весьма ощутимым дискомфортом между ног. Но я стойко терплю. Лучше пусть так, чем я в итоге буду чувствовать себя гадко.

Напряжение между нами можно потрогать руками. Но всю дорогу Багров ни разу не смотрит в мою сторону. А когда въезжает на парковку, возвращает машину точно на то же место, вытаскивает ключ зажигания и… уходит.

Так и не взглянув на меня. Словно я его разочаровала и больше не интересую.

Но обдумать это я не успеваю — дверь снова открывается, и я резко оборачиваюсь, почему-то надеясь, что это Феликс вернулся и… Сама не знаю зачем. Но нет.

Это оказывается брат. Он явно зол. Окидывает меня цепким взглядом, а я замечаю, что платье хоть и поправлено, но все равно внешний вид далек от идеала.

— Все еще будешь утверждать, что у тебя ничего нет с Багровым? — требовательно спрашивает он.

18. Феликс"

"Какого черта?

Какого, блядь, черта я свалил?

Этот вопрос свербит в башке уже который час, пока наматываю круги по вечернему городу.

На пальцах до сих пор эфемерное ощущение от ее гладкой нежной кожи, а в ушах так и крутится на повторе, как Злата стонала подо мной. Технически, конечно, надо мной, но по херу.

Я ушел.

Не тронул.

Почему?

Не знаю, о чем там после думала эта похитительница спокойствия, но для меня это пиздец какой сюрприз, что я вместо того, чтобы довести начатое до конца, отступил.

Уверен, надави я чуть, и Злата сдалась бы.

Дала бы так, что искры из глаз летели бы.

Но вместо этого я поправил ей одежду.

Я, блядь, поправил ей одежду, пересадил на сиденье и отвез обратно!

На хера?!

Почему?

Вспоминаю, что даже с Олей не церемонился настолько. Остановило бы меня, скажи она, что нетронута? Хотя какое там… Уверен, Заславский укатывал ее так, что ноги едва сводила. Он же бешеный волчара.

Так что я и не рассчитывал, что Олюшка окажется невинной. Напротив. Хотел попробовать, выебать хорошенько, чтобы оценить ту, что так запала в душу Заславского.

Про то, что с кем-то другим вообще не стал бы церемониться, и говорить нечего.

Баб у меня было много. И целки тоже попадались. Были и такие, кто ищет для своего первого раза мужика, которого, откровенно говоря, не потянут. Щадил ли я их? Нет. Давал возможность уйти, но все как одна оставались.