Моя мелкая зараза

— Сука, — рычу на него и делаю новый замах.

Не успеваю нанести новый удар, как в лицо летит кулак Мирона, который валит меня на бок, и в тот же миг он оказывается сверху. Теперь Мирон наносит мне удары. Сбрасываю его с себя и поднимаюсь на ноги.

— Теперь у нас есть что обсудить, — говорит он, поднимаясь на ноги и растягивая губы в улыбке."

"Ярость захлёстывает, душевная боль сжимает в тиски. Чувствую, как адреналин бурлит в венах, заставляя моё сердце биться быстрее.

— Гнида, — снова бросаюсь на него.

В голове мелькают обрывки воспоминаний, смешанные с багровым гневом.

Каждый удар, каждое движение — словно очищение, избавление от внутренней боли предательства.

— Успокойся, — говорит Глеб, оттаскивает меня от Мирона.

Несколько раз моргаю, чтобы развеять красную пелену в глазах. Ярость внутри не утихает, а лишь разгорается при виде его самодовольной рожи.

— Отпусти, — говорю Глебу, немного успокоившись.

Он отпускает и становится между мной и Мироном, готовый в любую минуту остановить мой порыв. Окидываю взглядом гостиную лишь бы не смотреть на предательскую морду и натыкаюсь на Яна, сидящего в кресле, задумчиво потирающего затылок.

— Как вы меня нашли? — спрашиваю, обращаясь к Глебу.

— Илюха мне звонил и сказал, что ты уже неделю здесь бухаешь, не приходя в чувства, — говорит Мирон.

Увидев Лину в постели Мирона, мне всё стало ясно без слов. В её глазах был букет эмоций — страх, вина, злость. Сначала я хотел стащить её с этой кровати и потребовать объяснений, но, увидев в её взгляде гнев, понял, что ей не нужны мои объяснения. Из-за одной, блядь, сорвавшейся встречи она прыгнула в койку к моему лучшему другу.

Сначала я мчался по трассе куда глаза глядят, лишь бы больше не видеть её и всех своих грёбаных друзей.

Сначала один предал, потом другой, а потом будет третий и четвёртый.

Сам не понял, как приехал на базу к Илюхе, в ближайшем магазине закупился и заливал свою грёбаную жизнь, которую окружили одни предатели.

— И ты, как настоящий друг, приехал меня привести в чувства? — рычу на него.

— Всё верно, — спокойно отвечает он, положив руки на пояс.

— Пошёл к чёрту, — указываю ему рукой на выход.

— Между нами ничего не было, — твёрдо заявляет он.

— Да ты что! Она просто так лежала голая в твоей кровати.

— Не просто так, она там спала.

— А разделась, потому что ей так больше нравится спать?

— Об этом тебе лучше знать, — усмехается Мирон.

— Я видел всё своими глазами, — ору на него.

— Она тоже всё видела своими глазами, — рычит он на меня.

— Что? — хмурюсь.

— Я нашёл её возле твоего подъезда, рыдающую под проливным дождём, и привёз к себе. Если бы лучше смотрел, увидел бы в гостиной разобранный диван, где спал я.

Его слова как новые удары, только в разы сильнее.