Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Нашей дружбой, которой я гордился и буду гордиться всегда, как бы Мия ни выёбывалась. Дурь в её башке выветрится, а наша близость останется. Отвечаю.

Взяв листок со стола, вывожу карандашом ровные буквы, а затем усаживаюсь на заправленную кровать. Аккуратно складываю на подушку записку и кулон в футляре.

Схватив плюшевого медвежонка, затягиваюсь еле уловимым ванильным ароматом и слыша радостный крик, перебиваемый звоном бокалов, шепчу:

«С Новым годом, Карамелина!»

Глава 10. Скучающая Мия

Энж: «Мия, как там твой новый краш?»

Смеясь, набиваю ответ в чат:

Мия: «Каждый день пишет»

Тайка: «Оу, а фотку нормальную посылал?»

Ива: «Только деньги ему не отправляй или смс с кодом».

Тайка: «Дура ты, Ивка, разве такая спина может врать?»

Ива: «Сама ты дура, Валеева»

Тайка: «Ну не обижайся. Я же шутя. Лю тебя. Девочки… а я вчера Ваню видела»

В чате начинается мракобесие с сердечками и целующимися гифками, а я отвлекаюсь на стук в дверь.

— Миечка, чай пить пойдём? — спрашивает бабуля.

— Если только ты не будешь доставать из холодильника всё лучшее и сразу.

— Клянусь, — улыбается она.

Вскакиваю с кровати. Рыся поднимается вслед за мной и недовольно глазеет по сторонам.

— Разбудила тебя, Огонёк, — весело проговариваю и тут же грустнею.

Моя кошка породистая. Благородная пятнистая «бенгалка». С детства привыкла ассоциировать Рыську с бенгальскими огнями. Но в клубе случайно услышала, что Мирон так ласково величает рыжую и теперь каждый раз дёргаюсь.

— Будь ты проклят, Громов! — шепчу, яростно одёргивая длинную футболку. — Даже прозвище кошки забрал.

Знать его не хочу.

Вчера, сразу после боя курантов мне позвонили родители. Телефон у мамы выхватила Юлька, а уже у неё Мир.

— С Новым годом, — прохрипел он в трубку.

— Спасибо.

— Давай метнусь за тобой на такси?!

Сумасшедший. Это ж пятнадцать километров! В новогоднюю-то ночь.

— Не надо.

— Мия… — звуки, сопровождающие его голос, стали тише. Наверное, вышел в коридор. — Может, хватит?

— Что?

— Показывать характер. К чему это всё?

— Что всё?

— Что ты хочешь этим мне показать?

Я прижала руку к груди и зажмурила глаза. Нашего старшего сына я мечтала назвать Никитой. Никита Миронович. Красиво. А если бы родилась дочка, то Таисия. В честь Тайки.

— Карамелина…

— Завязывай с шампанским, Громов, — горько усмехнулась. — Моя жизнь вокруг тебя не вращается. Тем более, теперь.

— Хочешь сказать, что всё это не из-за меня?

— Нет, конечно. С Новым годом и передай трубку Юльке.

— Мия… зачем ты так?! — его голос дрогнул, как и моё плачущее навзрыд сердечко.

Я ждала его из Европы.

Каждый день думала написать, но было стыдно до ужаса, что устроила то представление в его комнате. Между тем эти полгода, наверное, по привычке, я ощущала глубокую связь с Мироном.