Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)
Мирон Громов был в моей жизни всегда…Этого дерзкого красавчика я считала своей собственностью, пока он… по-настоящему не влюбился. Не в меня!— Прости, моя Мия, — написал Мир в финальном сообщении.— Больше не твоя, — ответила я подонку рыдая. Он счёл нашу первую любовь никчёмной пустышкой. Значит, я тоже забуду! Вырву из сердца растоптанные чувства и отдам их другому. Например, старшекурснику-мажору. Вот только Громова такой вариант решительно не устраивает… но разве это мои проблемы?! Слишком поздно! История Мии Алиевой и Мирона Громова, читается отдельно.100 % ХЭ
Глядя на этого молодого мужчину, я вдруг поняла, что просить прощения для него так же несвойственно, как отступать от собственных слов.
Это открытие стало потрясающим, и мы долго разговаривали обо всём.
О том, почему Лёва согласился на бой и зачем его продолжил, хотя Мирон решил не бороться, чтобы не огорчать меня.
Это тоже открытие… но над ним я не стала рассуждать. Я ж себе не враг?.. Заперла в сердце с формулировкой «до лучших времён».
Ива приносит мне тёплый чай, и мы все вместе долго болтаем. Впереди нас ждут зачёты, парочка из них достаточно сложные. Хочется поскорее всё сдать и одновременно боязно, потому что аноним хранит молчание.
— Поедем? — спрашивает Лёва, когда мы сталкиваемся возле гардероба.
— Угу, — киваю, сжимая тёплую ладонь, — я что-то устала сегодня.
— Надо думать, — усмехается он. — Послать весь универ в пешее…
— Никого я не посылала, — морщусь. — Просто глупость сморозила.
— Спорить не буду, — кивает Лев и притягивает меня за локоть к груди.
С каждым днём его прикосновения становятся всё откровеннее, а я чувствую себя всё более готовой.
— Мия, — окликает меня вежливый голос. — Добрый день. Вы можете зайти ко мне?
Округляю глаза, когда вижу, что по коридору в мою сторону направляется Леонид Арсеньевич — наш ректор.
— Хорошо, — тут же соглашаюсь и вопросительно смотрю на Лёву.
— Я подожду, — кивает он главному человеку в вузе.
— Лев, — мужчины обмениваются рукопожатиями. — Как отец?"
"— Вроде хорошо всё, — отвечает Демидов крайне отстранённо.
В полном молчании поднимаемся на второй этаж, проходим через просторную приёмную ректората и оказываемся в кабинете, где красного дерева больше, чем в лесах Бразилии.
— Отец твой звонил по поводу зачёта, — хмурится Леонид Арсеньевич, присаживаясь в кресло, а я вскипаю от стыда на месте.
Я знакома с этим человеком с детства и никогда ещё он не смотрел на меня с таким недовольством.
— Я не просила папу. Не думайте так. — Спокойно выговариваю.
— Это радует, Мия Руслановна, — вдруг улыбается ректор. — Зачёт тебе поставили, но работу всё равно придётся подготовить и сдать.
— Конечно, — киваю. — Спасибо. Извините за беспокойство.
Внутренности восстают против такого расклада… Что же я, зря получается завалила зачёт, если аноним узнает об этом… Страшно даже представить.
Но жить в неведении ещё хуже.
— А что за история с петицией?
— С какой? — округляю глаза.
— Студенты отправили обращение на официальном сайте. Подписали петицию об исключении твоей кандидатуры из номинантов премии в этом году.
— В первый раз слышу, — моё лицо становится каменным.
— У тебя проблемы с коллективом, Мия?
— Нет, — закатываю глаза от радости, что он не в курсе о моём позоре. — Всё в порядке.

















