Моя ненормальная (СИ)

Давай уже…

Не успеваю сделать и шага, как по периметру особняка врубается подсветка. Вдалеке слышу вой собак и голоса.

— Нас спалили, блять! — не стесняясь во весь голос орёт Артём. — Быстро давай её сюда.

Одной ногой поднимаюсь на пенёк и подаю девушку, на вытянутых руках.

Тёмыч принимает, удерживаясь лишь ногами, передаёт Аду Моту. А потом и он сигает вниз.

Оборачиваюсь…на крыльце, в свете фонаря стоит Самсонов. Он меня не видит, за то я вижу его. Руки сжимаются сами по себе. Выброс адреналина и тестостерона намахивает пелену на глаза. От необдуманного шага меня спасает крик Артёма.

— Жека, блять, не дури! — подтянувшись на руках, висит на заборе.

— Тварь, — бросаю напоследок и перелезаю через забор.

Парни уложили девушку на заднее сиденье. Сажусь рядом, кладу голову к себе на колени. Антон и Мот устраиваются на переднем пассажирском, за рулём Тёмыч.

Всё, выдыхай, Воронцов…

— Рвём когти, — улыбаясь заводит мотор. — Дальше куда?

— В больничку. Её, как-то воскрешать же надо.

Любимки мои, будет перерыв до понедельника в связи с подготовкой выхода истории ""Исключительная стерва для принца"". Не скучайте) Ваша Алексия

Пыточная…..

— Множественные ушибы, ножевые порезы, — врач поджимает раздосадовано губы и продолжает дальше. Говорит уже то, о чём я не знаю. — Сотрясение средней тяжести, сломаны нижние два ребра. Растяжение мышц голеностопного сустава я уже даже в расчет не беру. Оно случилось скорее всего при падении, об этом свидетельствует шишка и глубокий порез на затылке.

Сжимаю плотно и зубы и губы. Выражаться в храме медицины не вежливо, но очень хочется.

— Чёрт! — всё же вырывается.

— Вы кем приходитесь девушке?

Кем? Да никем собственно. Но ему сказать такое не могу.

— Парень. Кроме меня у неё никого нет, — вру осознанно, потому что если ты никто в палату не впустят и данные о пациенте не расскажут."

"— Угу, — кивает. — Медицина у нас бесплатная, но в её случае… — замолкает, видимо подбирая слава. — Она настолько истощена, что сил на борьбу у неё нет. Организм не просто в шоке, он в ужасе, и чтобы стабилизировать её состояние нужны препараты, которые нам не доступны.

— Я понял, говорите, достану. Сколько по времени она здесь пробудет?

— Напишу на бумаге. Название такое, что не выговоришь, ни то чтобы запомнить. А по времени…минимум две недели, если все пойдет так как я распланировал.

Две недели это очень много. У нас столько нет времени. Самойлов будет искать девушку и найдет. Мы особо не скрывались.

— Захар Степаныч, — окликаю удаляющегося врача.

Набираю полную грудь воздуха, он распирает грудину и жжёт, но я игнорю. Должен спросить. Узнать. Иначе буду…не знаю, что буду, просто должен узнать блять. Должен!

Захар Степаныч, — повторяю когда он подходит ко мне.