Моя невыносимая

— Валерия Андреевна, — вклинивается Егор, — проще говоря, ты берешь шефство над Эльдаром Дамировичем.

— Но… — пытаюсь возразить я.

Ты рехнулся, Громов? На кой это мне? У меня, по-твоему, никаких проблем больше нет? Хочу возразить, высказаться… Но молчу.

— Тем более, — Егор начинает давить меня своей интонацией, — что ты давно просила помощника.

Понимаю подкоркой своего сознания, что его тон не сулит мне ничего хорошего. Я вообще не люблю его эти штуки. Он умеет убеждать. А еще лучше — давить, заставлять… Да и, ко всему прочему, каждый раз грозится всех уволить. На моей памяти меня увольняли раз сорок.

Ну да ладно. Стыдно признаться, что когда-то мне это нравилось. Я раньше вообще много чего в нем не замечала, лелея в душе надежду на отношения. Безмозглая!

— Так его учить всему надо. Мне квалифицированный сотрудник нужен.

— Вот ты и сделаешь из него квалифицированного сотрудника, — безапелляционно отвечает Егор, отрезая мне любой путь назад.

— Почему именно я? — Хочется заплакать от обиды и сказать, что я не нянька этому переростку. И подтирать ему сопли я явно не буду!

Со всей силы сжимаю зубы, чтоб не заматериться во весь голос.

— Потому что ты лучшая! — Громов подается вперед, зло прищурив глаза.

О! Теперь пытается взглядом убить. Бедная Крылова! Тьфу ты! Точнее, Громова. Как она с ним живет? Загадка…

— Валерия Андреевна, — обращается ко мне Амиров старший, в то время как его сын молчит, будто бы воды в рот набрал, — не беспокойтесь, вы будете достойно вознаграждены за свои труды.

Мужчина берет со стола карандаш и рисует на бумаге цифры, от которых мне становится трудно дышать. Кажется, мне сейчас станет плохо. Или наоборот — станет о-о-очень хорошо, когда я их получу.

Если вообще, конечно, получу.

Хоть и стыдно, но я признаю, деньги победили в этой неравной борьбе, а я пала смертью храбрых.

— Договорились, — сдаюсь я и протягиваю через стол руку, чтобы закрепить сделку рукопожатием. Но, к моему разочарованию, мужчина демонстративно игнорирует мой жест.

Ну да. Я ведь совсем забыла, что эти люди не знают о равноправии. Странно, что при этом они обращаться с просьбой ко мне, низшей по их иерархическому статусу. Ой, ладно, как-нибудь переживу.

— Я думаю… — После короткой паузы добавляю: — С понедельника начнем?"

"— Нет.

— Громов снова переключает внимание на меня. — Вы начнете прямо сегодня.

— В смысле? Сегодня? Я сегодня не могу! У меня сегодня поставщики к двум приедут. Конец месяца. Кухня должна переучет продуктов сделать. Надо все проконтролировать.

— Вот и замечательно! — Прожигая меня испепеляющим взглядом, Громов откидывается на спинку кресла. — Как говорится, сразу в бой.

Тяжело вздыхаю и прикрываю глаза. Все. День пошел по одному месту.

— Ты на машине? — спрашивает Егор.