Моя невыносимая
— Если ты еще хоть на сантиметр опустишь свою ладонь, то я клянусь, что откушу тебе ее. — Смотрю в глаза этому нахалу, который бесстыже лыбится на все свои идеально выбеленные тридцать два. Подумать только, у него еще хватает наглости улыбаться.— Слушаюсь.Чувствую, как его мускулистая рука медленно ползет вверх по позвоночнику. Прохладный шелк блузки касается моей кожи.— Ты можешь вообще не шевелить руками? — Бью его ладонью по плечу, и парень замирает.— Я могу даже не дышать, ради вас, — ехидно произносит Эльдар над моим затылком. Господи, где их таких наглых только делают? Пропащее поколение.— Ну что ты. Я не нуждаюсь в таких жертвах с твоей стороны, — иронично отвечаю я и прячу руки обратно под его пиджак. Мои ноги начинают постепенно коченеть, а зубы — отбивать дробь. Надо что-то делать. Черт! Я не хочу замерзнуть здесь насмерть.
Может, они меня сглазили? Недовольно фыркаю сама себе под нос и заказываю у бармена еще один коктейль. Опустошаю бокал одним большим глотком и громко ставлю обратно на стойку. Чувствую себя алкоголичкой со стажем. Морщусь, но совсем не от вкуса. Скорее от обиды и несправедливости жизни. Обидно до мозга костей. Пашешь всю жизнь как проклятая, всю себя оттаешь делу. А что имеешь в итоге? Тридцать с хвостом за плечами. Ни семьи. Ни детей. Да я даже собаку завести не могу. Потому что попросту с ней даже гулять будет некому. Хочется все послать к четям. Бросить и уйти.
— Иди к нам! — Девчонки машут мне руками под звуки громкой музыки.
Показываю им раскрытую ладонь."
"— Пять минут, — говорю одними губами, потому как они все равно меня не услышат.
Музыка постепенно замолкает, а танцующие люди начинают образовывать большой круг.
— Шоу-программа, — кричит мне на ухо довольная Танюха.
Танцпол заливается аплодисментами. В сопровождении женских взвизгов и сладкого улюлюканья, к нам плавной походкой выходит накачанный стриптизер. Его кожа блестит от масла, выделяя каждый кубик упругого пресса. На нем черные боксеры, полицейская фуражка, очки «пилоты» и кожаная портупея на голом торсе.
— Для меня это слишком, — шепчу ей на ухо и разворачиваюсь. Но и шагу не успеваю сделать, потому как чувствую мужские руки на своей талии, которые тянут меня обратно. Одно ловкое, уверенное движение — и я оказываюсь в центре этой импровизированной сцены, посредине которой стоит стул. Обнимая меня сзади, стриптизер подталкивает меня к стулу и усаживает на него.
Выпитое спиртное подает мне сигналы, что вступает в борьбу с моей печенью. И я наконец-то расслабляюсь, позволяя игре состояться.

















