Моя незнакомая жизнь

Официантка несет мне коктейль с куском торта, и Рустам иронически смотрит на мой заказ. Вот пусть только пикнет что-нибудь насчет того, что при моей комплекции не стоит злоупотреблять сладким!

– Ты всегда любила сладкое.

– Ну, да. Только не говори, что я должна меньше есть.

– И в мыслях не было. Лично мне никогда не нравились худышки. Отчего-то принято считать, что человеку определенного статуса обязательно положено иметь рядом худышку-модель или что-то вроде того, то бишь набор костей. А меня такие женщины не вдохновляют. В постели они не согреют, и я люблю, чтоб было что обнять и за что подержаться.

– К чему ты мне это сейчас говоришь?

– Так просто. Не комплексуй, Рита.

– Я и не комплексую. Наоборот, у людей, которым я не нравлюсь, комплексы. Понимаешь, когда женщина не худая, все отчего-то считают своей обязанностью давать ей советы, как похудеть. С чего все взяли, что я хочу худеть? Мне удобно как есть, я не пинаю себя за каждый съеденный кусок, не считаю калории, как ненормальная, не устраиваю себе искусственно рвоту, не голодаю сутками. Я нормально чувствую себя в своем теле пятьдесят второго размера, у меня нет проблем с кожей, волосами, пищеварением.

А кому я не нравлюсь – это их половые трудности.

– Ешь торт, Рита. Я себе тоже закажу. Что посоветуешь?

– «Пьяную вишню» или «Польский». Очень вкусно.

– Возьму оба. Тебе заказать что-то еще?

– Нет, мне хватит. А я знала, что ты придешь.

– Конечно, знала. Ты привыкла мужиков, как щенков, на поводке водить. И Виктора заставила бегать за с тобой – все эти годы он тебя постоянно вспоминал.

– Ага, так бегал, что я его уже год не видела. Рустик, не городи ерунды, а говори, чего тебе от меня нужно.

Его азиатская физиономия непроницаема и спокойна.

Кстати сказать, он единственный из всех был снисходителен к моим недостаткам. Я никогда не думала, отчего так, потому что, исключив его из круга возможных претендентов на роль мужа и отца, перестала обращать на него внимание. Так или иначе, но теперь он сидит напротив, ест торт и не сводит с меня глаз. И взгляд у него точно такой, как у кота, наблюдающего за мышью.

– Так ты Виктора весь последний год не видела?

– Или около того. В последний раз мы с ним пили пиво в «Рыцарском дворе». Когда же это было? Ага, весной, в апреле.

Я пришла за Вадиком и около школы встретила его. Посидели минут двадцать, за жизнь поговорили.

– Он звонил тебе предварительно?

– Да нет же! Было так: я иду, а он навстречу.

– Понятно. И после этого не звонил, не приходил?

– Абсолютно. Да я тут же о нем позабыла.

– Рита, ты абсолютно эгоистичное существо.

– Нет, просто у меня куча собственных проблем, и их за меня никто не решает.

– Ясно. – Рустам принялся за второй кусок торта. – Все это немного странно.

– Что именно?

– Хорошо, объясню.