Моя незнакомая жизнь

 – Я могу еще тебе позвонить?

– Звони. Только не устраивай мне больше истерик, я для них неблагодарная аудитория.

Игорь молча что-то обдумывает. На прощание они с Рустамом пожимают друг другу руки. Идиотский мужской ритуал! А ведь при случае подерутся, не моргнув глазом, я уверена.

– Вот тебе безопасный телефон, иди и звони, – тычет пальцем Панков.

– К телефонной будке я и сама бы добралась.

– Конечно. – Игорь озирается. – Давай, Рита, звони, кому хотела, и надо решать, что делать дальше.

Я снимаю перчатки и вставляю карточку. Вот ведь холод какой…

А если она меня не вспомнит? Я давно не звонила.

– Слушаю вас.

Голос такой же, как раньше, и я узнаю его из тысячи… нет, из десяти тысяч других!

– Надежда Гавриловна, здравствуйте!

– Здравствуй, Рита.

Она не просто жива и здорова, но и сразу поняла, кто беспокоит.

– Надежда Гавриловна, как вы?

– А как в поговорке: полегчало нашей бабке – перестала дышать. – Собеседница смеется. И это тоже так знакомо, что мне кажется, и не было последних двадцати лет. Но они были. – Рита, ты откуда звонишь?

– Из дома. Надежда Гавриловна, я понимаю, что это нехорошо с моей стороны, но мне очень нужно знать одну вещь…

– Не надо лирических отступлений.

– Не помните ли вы Нину Литовченко из нашей школы?

– Ну, как же, помню, конечно. Я была ее классным руководителем, после того, как выпустила вас. Потом спихнула эту головную боль и взяла малышей. – Бывшая учительница вздыхает. – Недобрый ребенок, злой, завистливый. И дружила с такой же точно девочкой. Виту Терновую, сестру Валентина, ты знала.

Мы умолкаем. О Вальке вспоминать как-то не с руки, но куда деваться? Что было, то было, по новой жизни не перепишешь.

– Витку знала, а вот Литовченко не помню вовсе.

– А напрасно. Она же за тобой по пятам бродила.

– Неужели?

– Точно. Вы с Валентином дружили, а она на него разве что не молилась. Рита, что у тебя случилось?

Моя учительница всегда все обо мне знала, я ничего не могла от нее скрыть – ни тогда, ни сейчас.

– Такое случилось, Надежда Гавриловна, что рассказать – не поверите. Не знаю даже, с чего начать. Но Нина Литовченко причастна ко всему, что происходит, и я теперь должна ее найти.

– А что ее искать? Она здесь.

– Где – здесь?!

– Живет недалеко уже несколько дней, за два дома от меня. Там раньше жила бабушка Валентина и Виты, Неля Глебовна, а потом дом опустел. А тут смотрю – свет горит, потом я издалека видела Нину в магазине. Ко мне не зашла. Ну и это хорошо. Она была неприятным ребенком и стала точно такой же неприятной взрослой женщиной. Как я и предполагала. Рита, девочка моя, что все-таки случилось?

– Да много чего, долго рассказывать. Можно, я приеду?

– Я буду ждать.