Моя незнакомая жизнь

На днях гляжу: свет горит вечером, а потом и Нину увидела.

Панков направился к «Жигулям».

– Игорь – хороший мальчик, Рита, – моя бывшая учительница хитровато улыбается.

– Но я не…

– Да я так просто заметила. Вот он уже едет. Нечего светить машиной на всю улицу, а теперь соседи подумают, что Ира с мужем заезжали.

– Как она поживает?

– Все нормально. И зять у меня хороший, и внуки в порядке, жить и радоваться только.

Машина заезжает во двор, и я поспешно закрываю ворота. Не то увидит Литовченко нездешние номера и сбежит, сучка тощая, ищи ее тогда."

"– Идем. – Игорь берет меня за руку.

 – Надежда Гавриловна, мы постараемся быстро вернуться.

– Будьте осторожны, – звучит нам вдогонку.

– Какая хорошая женщина твоя учительница! – Игорь обходит подтаявшие лужи. – Повезло тебе, что она встретилась в твоей жизни.

– А то. Конечно, повезло. Все, пришли.

Уже почти совсем темно, мы открываем калитку и шагаем к дому. Свет горит только в одной комнате, и я заглядываю в окно. Старая мебель – диван, круглый столик, шкаф с большим зеркалом, тумбочка, на которой стоит допотопный телевизор, прикрытый вязаной салфеткой, истертые половики, куча какого-то тряпья в углу.

– Ее там нет.

– В комнате, возможно, и нет, но в доме есть и другие помещения. Если куда-то ушла, подождем.

Мы открываем дверь. Интересно, отчего Литовченко не заперлась? Ведь эта стерва не из тех, кто верит в мир во всем мире. Так что ее либо нет, либо…

– Рита! – предостерегающе восклицает Панков.

Я на нее почти наступила. Еще немного, и споткнулась бы об эту кучу психованного дерьма. Всецело уже мертвого дерьма.

Игорь включает свет в прихожей, осматривает труп. Что ж, поделом.

– Она мертва часов десять.

Кто-то был весьма ею недоволен. Связанные руки покрывают ожоги, рот заклеен липкой лентой, глаза вытаращены.

– Ее задушили.

– Да. – Игорь переворачивает тело, потом снова укладывает, как было. – Не изнасилована. Но кто-то сделал смерть женщины очень нелегкой.

– А может, о чем-то спрашивали?

– Может, и спрашивали.

– Так или иначе у меня на время ее гибели алиби.

– Прочное, как титановый сплав. – Игорь хмуро улыбается. – Рита, а ты абсолютно безжалостный человек.

– Мне завизжать, начать блевать или рухнуть в обморок?

– Нет, не надо.

 – Следователь осматривает вещи в комнате. – Но теперь я лучше тебя понимаю. Думаю, застань ты Нину в живых, вряд ли бы ее смерть была легче.

– Это твои домыслы.

– Конечно. – Панков вдруг хватает меня за плечи, прижимает к стене. – Кто ты, Рита Лукаш? Почему вокруг тебя происходят такие вещи? Что ты скрываешь? Ведь милая старушка-учительница права: ради одной только мести такую сложную интригу не строят.

– Не понимаю, что ты хочешь от меня услышать.

– Правду. Хотя бы просто для разнообразия.