Моя незнакомая жизнь

И где-то они ходят, нормальные, вот только мне не попадались.

– А тебе очень надо?

– Уже нет. Зарабатываю сама, с сыном ладим, а мозг выносить мне не требуется.

– Интересная позиция. Ладно, давай вернемся к нашим баранам. Кто там у вас еще? Кто-то же сделал дубликаты ключей!

– Никто из названных мной. А вот Маринка, например… Ну, ты ее видел, она была в квартире. В агентстве девчонка нужна как рыбе зонтик, но мы вынуждены ее терпеть, потому что кто-то там попросил за нее или что-то в таком роде. Не мое, конечно, дело, но мне кажется, за деньги она вполне способна подобное сотворить. Тем более что я отношусь к ней неприязненно, чего никогда не скрывала.

– Почему?

– Потому что не терплю девок, которые умеют только одно – раздвигать ноги и считают при этом остальных людей вторым сортом, а себя королевами.

– Так ты думаешь, Марина могла взять ключи?

– Да. По крайней мере, другой кандидатуры у меня нет. Просто представить не могу, кто бы еще это мог сделать. Слышишь, машинка достирала. Давай развесим шмотки на батареях – и по койкам. Сил нет, как спать охота.

Вдвоем мы быстро разбрасываем выстиранные вещи по батареям. Игорь Васильевич смешно смотрится в Лехином халате, но мне строить насмешки неохота – настолько правда обессилела. А потому я ныряю в кровать и проваливаюсь в сон.

Мне редко что-то снится, а сегодня я так устала, что и подавно ничего не должно привидеться, вот только непонятно, откуда в спальне взялась Нина Литовченко и что вообще псевдоклиентка здесь делает. Ишь, стервоза, открыла шкаф и копается там свободно… Так вот у кого мои ключи!

– Ты как сюда попала?!

Она даже голову не повернула в мою сторону. Одета в какое-то странное коричневое платье… Стоп! На ней школьная форма, еще такая, какую носили в советское время: коричневое платье, черный фартук, белые воротничок и манжеты, красный галстук. С чего это тетка вырядилась как мечта педофила? Вот тарань сушеная, я бы в свою школьную форму сейчас даже за деньги не втиснулась.

– Эй, ты что там делаешь?

Видали? Ни днем, ни ночью покоя от нее нет! Зато искать не надо. Литовченко ведь не знает, что Игорь Васильевич здесь. Кстати, сам-то он где, сторож хренов? Спит небось. Ну да ничего, с тощей дамочкой я и без него управлюсь. Правда, ноги у меня как ватные, иду словно через воду. Что за напасть? Но до шкафа недалеко, и я толкаю мерзавку в спину. Та мгновенно, как-то по-змеиному, поворачивается, и вместо лица у нее – змеиная морда. Темные глянцевые глазки смотрят на меня с ненавистью, а я даже крикнуть не могу от ужаса. Нина хватает меня за руку и пытается ужалить, теперь я отбиваюсь от нее, а за спиной стена, деваться некуда… а она уже близко, мне некуда бежать… и дышать не могу…

– Рита, успокойся! Очнись!

Голос Игоря Васильевича выталкивает меня из ужаса.