Моя принцесса

– Жадина, – рассмеялся я, целуя горячие губы. Слишком горячие. Да сколько же ещё будут длиться её мучения?

Так мы и пролежали этот час. Когда Светлана приходила в себя, я шутил и даже вспомнил несколько анекдотов. Мои старания были вознаграждены её дивным смехом и нежной улыбкой. Но к концу часа все изменилось. Спокойствие, что мы оба старались создать, пропало мгновенно, когда тело любимой выгнулось дугой и затрещали кости. Началось!

Любимая извивалась на постели и кричала, так что закладывало уши. А мне оставалось лишь стоять рядом и наблюдать. Это была такая пытка! Я словно корчился в агонии вместе с ней.

– Мартин, живо выноси её во двор, ниши все собрались, – сказал отец, рыча, влетая в комнату.

– Но как её взять?! – Спросил его, глядя на любимую, что сейчас корчилась от боли.

– Молча и как можно быстрее! Времени почти не осталось, а оборот лучше делать на улице, в лесу. Ей нужна свобода.

Собрав волю в кулак, подошел к кровати, и, стараясь игнорировать крики и стоны, спеленал своего волчонка в покрывало. Поднял на руки, несмотря на то, что она извивалась, и как смог быстро побежал во двор, где собралась вся моя семья.

Уши от криков заложило буквально через пару секунд, и то, что дальше говорил отец, я просто не слышал. Увидев, что я не понимаю его речь, он просто показала жестом следовать за ним. Выйдя на улицу, мама ахнула, и прикрыла рот ладошкой. В её глазах читалась не меньшая боль, чем испытывал я сам. Сестра плакала и рвалась ко мне, но жених крепко держал её в объятиях. Один только отец стойко держался и старался не подавать виду, но думаю, и у него на душе было неспокойно, ведь когда-то и он прошел тоже самое с мамой. А ещё он натренировал выдержку на всех тех, кто приходил в стаю с просьбой помочь.

"Альфа вывел меня на полянку и указал, куда уложить мою драгоценную ношу. Отец сейчас был именно альфой. Тем, кто поможет родиться новой волчице, призовет её и укажет путь. Мне этому ещё предстояло научиться. Зря я пренебрегал этим, надеялся, что все пройдет легче. Лучше бы за столько лет поискал или разработал лекарство снимающий такую боль . Сейчас бы я помогал Светлане, а не отец. Видимо, пора мне и тут взрослеть.

Аккуратно положил своего волчонка на траву и снял покрывало. Затем быстро разорвал сорочку и белье – оно точно будет лишним. Да и стыдится тут нечего, мы волки часто ходим обнаженными. Хотя об этом я как-то умолчал, да и Светлана не спрашивала. Надеюсь, для неё это не станет большим и страшным открытием, и она не сильно разозлится на меня, узнав обо всём.

Правда, сейчас меня немного раздражало, что другие волки смотрят на нее, ведь я ещё не поставил метку, и она сейчас считается свободной.