Моя принцесса
Она: Говорят, самые важные решения в своей жизни мы принимаем, будучи уже взрослыми и зрелыми, а если ты ребенок, то твои поступки зачастую не обдуманны и наивны. Я бы поспорила с тем, кто так считает, так как самое важное решение в своей жизни я приняла, когда мне было пять лет. Кто бы мог подумать, что простая детская просьба изменит всю мою жизнь.Он: Встретить свою пару огромная удача, а если ты ещё и очень молод то совсем чудо, ведь вы проживете вместе ещё больше времени. Я конечно мечтал о паре, но не думал что встречу её такую. Но я умею ждать! Придется тебя малышка помочь забыть все годы томительного ожидания.
Интересно, каково будет, если я повторю это спереди, и он будет во мне? От таких мыслей чуть не застонала, но желание уже зарождалось внутри, ещё немного и я потеку.
Надо сконцентрироваться на том, что имею сейчас. Ладошки заскользили по мощной груди, очертили крупные мышцы. Чтобы добраться до шеи мне пришлось почти лечь. С удовольствием прижалась грудью к нему и поцеловала. Спина сразу напряглась, и стала более жесткой. Какие мы, оказывается, чувствительные.
– Расслабься, – вернула ему фразу, на что он фыркнул будто пес. Забавный.
Пальчики скользили верх и вниз, по позвоночнику и по ребрам.
– Кому-то не лежится на месте, – смеясь, сказала я, пройдясь ноготками по ребрышкам.
– И этому есть причина, – прорычал он, и так быстро перевернулся, что я не успела понять, как? Меня снова усадили сверху, и теперь я отчетливо ощущала то, что ему мешало.
Провела ладошкой по вставшему члену, и тут застонал директор.
– Я, наверное, и тут сделаю массаж, – хитро улыбнулась, и села на значительную выпуклость.
Мартин с мольбой посмотрел на меня, но ничего не сказал и откинулся на шезлонг. Я же налила ещё масла на ладошки, начала поглаживать грудь и живот, слегка царапая кубики. Я наслаждалось его телом, но чем дольше его растирала, тем жестче оно становилась. К тому же ещё двигалась туда обратно на его брюках, на слабо возбудив и себя. И зачем я устроила этот спектакль? Как теперь мне успокоится?
Когда директор стал уже рычать, а пресс стал каменным, сильные руки сжали мои бедра и сами задали ритм.
– Двигайся быстрее, малышка, ещё немного!
И я двигалась.
Моё ослабевшее тело упало на его грудь и продолжало слегка дрожать. Крепкие руки обняли и прижали теснее к себе.
– Мой волчонок, – мягко сказал он, целуя меня в волосы.
– Ты, о чем таком задумалась, хорошая моя? – спросил он на ушко, поднимаясь со мной на руках и идя в дом.
– О том, что мне хорошо, – честно сказала я, прижимаясь к нему.
– Так и должно быть, – нежно сказал директор, занося меня в душевую кабинку. Сдернул с себя шорты, и встал под струи воды ко мне.
– Нежный мой цветочек, – улыбаясь, сказал он и накрыл губы в поцелуе, прижимая меня к стенке.
















