Моя поневоле

Я так сильно его полюбила, а он снова показал, насколько все это безразлично ему.

Больше всего хочется разрыдаться и броситься ему на шею. Далхан уже рядом, я успела немного забыть какая тяжелая, давящая у него энергетика.

Он бросает на меня взгляд, собираясь что-то сказать, но подбегает Лиля, хватает его за руку.

– Пожалуйста, милый, не отталкивай меня. Я же помогла тебе. Я, не она. Она тут как холодная королева сидела, и слезинки по тебе не пролила!

Ее голос переходит на истеричный крик.

Не могу больше выносить этого.

Мне нужно побыть одной.

Далхан что-то кричит мне в спину, но я уже убегаю прочь от дома, под вспышками грозы и крупными каплями начинающейся бури. Сейчас наплевать, даже если в меня ударит молния. Бегу не понимая куда, пока легкие не начинают болеть.

Промокаю насквозь, прежде чем добираюсь до дома, в котором находится моя комната."

"Молния хлещет мне в спину, вжимаю голову в плечи, чувствуя неконтролируемый ужас.

Наконец закрываю за собой входную дверь, приваливаюсь к ней спиной. Буря осталась позади, но не боль, которая только разрастается внутри.

Конечно же, Далхан не побежал за мной. Не в его привычках, я и не думала об этом.

Провожу рукой по мокрым волосам, нужно принять горячий душ, иначе заболеть все шансы. Меня колотит крупная дрожь. Разглядываю свое отражение в зеркале над раковиной. Выгляжу жалко. Волосы спутанные, тушь размазалась под глазами. Я сейчас точно не готова к встрече с мужчиной, по которому убивалась все это время. Буду ли готова завтра или вообще когда-нибудь? Не знаю. Чувство, что он мне в сердце нож воткнул. Нет, я безумно рада, что он жив! Я так счастлива за Нурпат, но видимо не могу пока осознать вновь перевернувшуюся с ног на голову реальность.

Горячий душ помог, меня перестало колотить. Завернувшись в теплый, и при этом почти невесомый халат из воздушного белого флиса, который подарила мне Вилена, выхожу в комнату.

А вот и она сама, маленькая жена Тагира Валиева. Сидит на постели, при моем появлении вскакивает. Оглядывает меня взволнованно. Я почти поверила, что небезразлична ей! Но понимаю, что это была глупая иллюзия. В этом месте я для всех чужая. Иначе как Вилена могла молчать о том, что Далхан жив? Она ведь видела насколько мне больно!

– Я понимаю, что ты чувствуешь, – торопливо произносит Вилена. – Но он запретил говорить! С ним невозможно спорить. То есть, я и не видела его, и Тагир с ним не встречался все это время! Они кого-то выслеживали. Нужно было, чтобы все считали его мертвым. Боже, мне сейчас так стыдно! Я не хотела тебе врать, Рита! Я видела, как ты его…

– Хватит. Я устала. Это все неважно, правда. Я очень рада за Нурпат, что ее отец жив. Но у меня больше нет сил.

– Понимаю. Ты так любишь его, а он… Иногда мне кажется, что в нем вообще никаких чувств нет.