Моя поневоле

Кофе едва теплый, успел остыть. И все равно самый вкусный, за всю мою жизнь. Делаю несколько глотков:

– Спасибо. Так мило, что ты решил со мной поделиться.

Не узнаю свой голос. Надтреснутый, дрожащий.

– Я готов разделить с тобой все, принцесса. Всю оставшуюся жизнь.

Произнес так просто, буднично.

Его слова пульсируют у меня в ушах. Это не классическое признание в любви, сказано скорее равнодушно, нет в голосе зашкаливающих эмоций. Но от этого почему-то действует еще сильнее. Я таю. Меня заполняет удивительно теплая волна неги, его слова укутали меня как теплый плед в холодную осеннюю ночь.

– Ты ничего не ответишь? – спрашивает хрипло, после длинной паузы.

Отрицательно мотаю головой. Я лишилась дара речи, в горле огромный ком. Только бы не расплакаться – будет слишком мелодраматично, это все испортит.

– Хорошо. Я подожду.

Далхан идет к двери и меня вдруг охватывает безотчетный страх. Что я все это потеряю. Эту теплоту, заполнившую пространство. У меня чувство, что если выйдет за дверь, что-то порвется, рассыплется и я снова окажусь в вакууме одиночества.

– Не уходи… Пожалуйста.

– Уверена? – разворачивается ко мне. – Тебя сложно понять.

Возле окна стоит письменный стол, за ним большое кожаное кресло. Далхан опускается в него, не отрывая от меня взгляда.

Пытаюсь отыскать свое платье, смотрю вокруг кровати. Нигде нет.

– Твою одежду забрала горничная.

– Ясно, – пожимаю плечами."

"В конце концов, он много раз видел меня голой. Встаю с постели. По-хозяйски подхожу к массивному шкафу и, открыв створки, разглядываю ряды рубашек, свитеров и прочей одежды. Выбираю голубую рубашку в мелкую клетку. Совсем не в стиле Далхана, он предпочитает темные тона.

– Надеюсь, ты не против? – поворачиваюсь к нему.

– Тебе идет.

Он пристально наблюдает за мной, как зверь, готовящийся к прыжку. Между нами с каждой минутой растет напряжение. Мы оба знаем, что должно произойти. Пространство пропитано потребностью друг в друге. Каждая минута расстояния – мучительна.

– Мне нужно умыться.

Сбегаю, потому что сердце вот-вот выскочит из груди. Долго умываюсь холодной водой.

Готова ли я открыть этому мужчине свое сердце? Признаться, что не хочу уезжать? Что хочу быть с ним.

Когда возвращаюсь в комнату, на кровати стоит поднос с завтраком. Булочки, омлет, апельсиновый сок. Пожилая женщина, которая принесла это, еще в комнате. Они перекидываются с Далханом парой фраз на своем языке. Он по-прежнему в кресле, одновременно с разговором что-то пишет в телефоне.

– Спасибо большое, но я не голодна.

Мне правда кусок в горло не полезет, сейчас я слишком возбуждена.

Валиев хмурится.

– Я слышу от тебя это постоянно. Все время ищешь повод отказаться от еды.

– Я унесу, – говорит женщина, видимо заметив мое расстроенное лицо.