Моя поневоле

У всех свои странности, – улыбаюсь, не зная, что еще добавить.

– А я мечтаю о белом платье, – признается Нурпат, очаровательная в своей непосредственности.

– И принце? – не могу не подмигнуть.

– Папа ко мне на километр мальчиков не подпускает, какие уж тут принцы, – вздыхает девочка.

***

– Как провела день? Не скучала? – спрашивает вечером Далхан за ужином.

– Мы гуляли с Виленой и Нурпат. Но я скучала, – не могу не признаться.

И хотя стараюсь быть разговорчивой, Далхан все же продолжает допытываться после ужина, когда уходим в его комнату.

– Ты странная. Молчаливая. Сама не своя. Что тебя тревожит, принцесса?

– Нет… все хорошо.

– Может я обидел тебя чем-то?

– Нет, не обидел, правда, все замечательно.

– Разве мы не договаривались быть честными друг с другом?

– Прости. Ты прав. Хорошо, я скажу. Все дело в том разговоре. О детях.

– Ты не хочешь детей? – брови Далхана взлетают вверх, словно он даже не допускал такую возможность. – Боишься за фигуру? Решила, что раз у меня есть Нурпат, я не захочу?

– При чем тут Нурпат, я не думала о ней! Я просто… Боже, я просто возможно не смогу… Была авария. Меня сильно покалечило.

Как же больно это произносить. Я словно махом уничтожаю все наши надежды на счастье.

Ощущение, что снова разбиваюсь вдребезги.

Я должна была подумать о том, что такой мужчина как Далхан захочет детей.

Должна была первой сказать о своих проблемах.

Неожиданно Валиев сгребает меня в объятия. Сжимает так крепко, что едва дышу.

– Прекрати, – говорит глухо, утыкаясь лицом мне в затылок. Обдает шею горячим дыханием.

– Что? Я ничего не…"

"– Перестань изводить себя, глупая. Я буквально чувствую твои дурацкие мысли. Ты любишь себя обвинять. Но это я виноват. Я ведь знал про аварию. Но никогда не спрашивал у тебя. Не вникал в подробности.

– Тогда погибла мама, и отец Эрика, – рассказываю безжизненным голосом. – За это сводный брат ненавидел меня.

– Я понял, что он ненавидел. Должен был раньше спросить почему.

– Прости меня.

– За что? За аварию?

– За то что молчала.

– Я люблю тебя, Рита. Прошу, никогда не смей больше чувствовать вину. Ты ни в чем не виновата. Это я повел себя с тобой как чудовище. Буду до конца жизни за это грехи замаливать.

В груди начинает так сильно печь, что даже вдоха сделать не получается. Закрываю глаза. Я никогда не считала, что Далхан в чем-то виноват передо мной. Ведь я повела себя с ним ужасно в нашу первую встречу. Никогда не думала, что он может тоже испытывать муки совести. Так тонко чувствовать. Мне казалось, что сильнее любить его невозможно, но в эту минуту я буквально задыхаюсь от оглушающего, сильного до боли чувства к этому мужчине.

– Ты хочешь детей, но я не смогу тебе их дать, – повторяю с мукой в голосе.