Моя поневоле

Потому что ее отец презирает меня.

– Спасибо за вчерашний вечер. Было здорово, – Нурпат старается выдавить улыбку, только получается плохо.

– Мне тоже понравилось, – сглатываю ком в горле.

Нурпат неожиданно делает шаг вперед и обнимает меня.

– Приезжай ещё, – произносит глухо.

Новый комок в горле душит, подступают слезы.

– Я улетаю, далеко.

Нужно сказать правду, что я улетаю из страны навсегда, что нам никогда больше не суждено пересечься. Но в этот момент замечаю направляющегося к нам Далхана и не могу выдавить ни слова.

– Пока, дорогая, – губы едва шевелятся.

– Что ты здесь делаешь, Нурпат? – голос звучит резко и недовольно.

– Пришла поговорить с нашей гостьей, папа, – спокойно отвечает девочка, вот только чувствую, как она дрожит. Все еще обнимает меня. К отцу не поворачивается. Мои ладони лежат на ее плечах. Далхан неотрывно смотрит на них.

Далхан холоден с дочерью почти как со мной. Это неправильно. Несправедливо… Но мне не под силу это исправить, да и нет права вмешиваться.

– Нам пора, – голос как наждачка, царапает душу. Сколько на ней уже шрамов от короткого общения с этим мужчиной? Не сосчитать.

– Да, я готова… До свидания, дорогая, – беру личико девочки в ладони и целую ее в щеку. Она мокрая, и от этого мой самоконтроль окончательно рассыпается. Не знаю, как хватает сил сделать шаг назад, оторвать маленькие ладошки от своей талии.

К машине идем в полном молчании. Морально готовлюсь к отповеди или просто грубым словам. Далхану явно не по душе только что произошедшая сцена. Плевать. Переживет как-нибудь, забудет. Надеюсь и Нурпат быстро выкинет симпатию ко мне из головы…

Неподалеку от машины Валиева стоит Лиля. Смотрит на меня взглядом, сочащимся ненавистью.

– Далхан, ты в город, дорогой? Не мог бы ты…

– Нет, извини. Я занят.

– Можно тебя на пару слов?

– Садись в машину, – резко командует Валиев, отправляясь к любовнице. Сажусь на переднее сидение. С заднего за парочкой было бы удобнее наблюдать, но я именно этого хочу избежать. Не буду смотреть. Пусть решают свои проблемы, разгребают эмоции: злость, ревность. Мне все равно. Мысленно я уже в самолете.

Поговорив с любовницей минут пять, Далхан садится в машину, не сказав мне ни слова. Резко срывается с места. В груди разливается привычное, сосущее ощущение тоски.

Мне настолько плохо от сцены прощания с Нурпат, что ухожу в свои мысли. Чувствую себя абсолютно опустошенной. Смотрю вперед и ничего перед собой не вижу… Поэтому, когда спустя полчаса Далхан резко сворачивает с главного шоссе, резко вздрагиваю. Острая тревога колет сердце. До аэропорта остается ехать минут двадцать… Я отлично знаю дорогу и сворачивать здесь явно ни к чему.