Моя поневоле

Рвать придется по живому.

Иногда мне даже приходила в голову странная фантазия – остаться жить здесь. В мире нет места, где бы меня ждали. Мне нравилась деревня, эти простые работящие люди – по большей части, конечно, не считая мужчин, состоящих в группировке Валиева. Сейчас их почти не было, отсутствовали.

Искали ли они тело Далхана?

Что с ним сделал Волков?

Эти мысли изводили, разрывали на части.

Я старалась не показывать свое отчаяние перед Виленой и тем более Нурпат, но я уже не была живой, существовала будто наполовину, умирая день за днем от мысли, что Далхана больше нет.

Особенно тяжело приходилось ночами, когда воспоминания налетали подобно голодным коршунам. О нашей близости. Грезы о том, что могло бы у нас все сложиться иначе. Придумывала себе варианты красивой истории любви… Глупые фантазии поддерживали во мне жизнь. А потом снова окуналась в реальность, это было похоже на постоянное погружение на дно холодной давящей пучины.

***

– Почему твой муж держит меня здесь? – я уже надоела Вилене с этим вопросом. На который она упорно не давала ответ. Отмалчивалась. – Это ведь не по твоей просьбе? Вилена, мне лучше не задерживаться здесь, ты и сама, думаю, это понимаешь.

– Нет, не понимаю. Почему? Я же вижу, как ты привязалась к Нурпат. Ты ее полюбила. А девочке нужна мать, – шокирует меня своим ответом.

– Ты правда считаешь, что Тагир позволит мне играть роль матери для дочери его брата? – спрашиваю с горечью.

Мы не произносим ни слова о смерти Далхана. С самого первого разговора, по умолчанию. Потому что больно. Потому что может услышать Нурпат. Так я себе объясняю.

Но услышать от Вилены слова о том, что я могу быть матерью для девочки – для меня дикость. Не могу осознать их. Теряюсь, нет ни малейшего предположения, зачем Вилена так ведет себя. Может так действует на нее беременность? Хочет всех сделать счастливыми, не понимая, не желая верить, что иногда это невозможно.

– Я правда считаю, что тебе не нужно больше бежать. Ты слишком давно это делаешь. Я знаю, что ты давно живешь в кошмаре, милая. Я и сама жила так очень долго. Когда становишься похожей на загнанного зверька. Ты все время спрашиваешь, почему я так к тебе отношусь. Потому что вижу себя, – неожиданно признается Вилена.

– Ты серьезно? – я ошеломлена ее откровенностью.

– Ты ведь не знаешь, как я жила до момента, когда познакомилась с Тагиром. У нас с ним своя непростая история, – говорит со вздохом.

Я догадывалась об этом. Взять хотя бы то, что у Вилены до Тагира уже была дочь. Такие мужчины обычно хотят девственницу. Был бы Далхан со мной другим, если бы я была ею? Наверное, если бы обстоятельства нашего знакомства были другими.