Моя пушистая проблема

У тебя были бы другие родители, ты росла бы в полноценной семье и вся жизнь твоя была бы совсем иной. Так какой смысл обсуждать то, чего не было? Скажешь, я не прав? — острый коготь прочертил дорожку по горлу и спустился ниже.

— Хочешь сказать, что я не была бы той женщиной которая тебе… понравилась? Мы рождаемся теми, кто мы есть, и я зря цеплялась за свою мнимую человеческую природу? — усмехнулась, запуская пальцы в гладкие светлые пряди чужих волос. Какие же мягкие…

— Правильно… — его горящие глаза так близко.

Ноздри подрагивают, словно Вайре принюхивается.

Он склоняется ниже — и неожиданно накрывает ладонями мою грудь, поглаживая. Становится жарко. По телу прокатывается дрожь, меня встряхивает, бегут мурашки. А он, не давая опомниться, уже целует шею. Ласкает языком — жадно, нежно, проходится по ушной раковине, заставляет меня податься навстречу, опираясь на подушку.

Его пальцы скользят по ткани легкого домашнего платья, в которое меня успели переодеть, легко задирают подол, поглаживая обнаженную кожу.

— Такая податливая, страстная, ласковая…

Зубы прикусывают губу, заставляя мои собственные губы приоткрыться, язык проскальзывает внутрь. Меня целуют жестко, лишая воздуха, жадно, отчаянно страстно. Так утопающий хватается за соломинку. Я не могу отвести глаз от чужого сильного тела, от перекатывающихся под рубашкой мышц, от явственно видного напряжения.

То, что этот мужчина так очевидно желает меня — доводит до исступления. Заставляет сорваться с цепи.

Я тяну его волосы, заставляя нагнуться ко мне. Он уже полностью забрался на кровать, и теперь, расставив ноги по обе стороны моего тела, нависает надо мной, стоя на коленях.

Один миг — и острые когти небрежно распарывают новое, между прочем, платье. Возмущенно шиплю под нос, выпуская когти и ощутимо царапая чью-то спину.

Смущение, азарт, желание, восторг, жажда… Сумасшедший коктейль сбивает с ног, заставляет тянуться к нему, выгибаться под его ласками.

Когда ладони порхают по телу, как кисть художника по чистому полотну. Когда ты заходишься в крике от чувства наполненности, яркого и незабываемого. Когда острые зубы смыкаются на плече, жадно метя свое. Когда ты кусаешь в ответ, обнимаешь, буквально сливаешься с ним в одно целое.

Дорожка поцелуев, идущих по животу. Тихий шепот. Рык. Переплетение теней на стенах."

"Эрен сдержал свое обещание — ни о ком и ни о чем ином я в эти часы больше не думала. Все казалось простым, понятным, решенным. Осталось всего-то навсего прожить последние ритуальные дни, дождаться, когда волчиц отпустят домой под защиту клана и отыскать последние нити заговора. В последнее мне лезть точно не стоит, слишком мало я в этом понимаю. Не следователь, не военный и не оперативник. Сугубо гражданское лицо.