Моя пушистая проблема

— Побольше бы уважения, Майари, — неожиданно проворчал мой спутник, — лорд Эренрайте — один из самых благородных и древних оборотней. Ты просто не представляешь, человек, как тебе повезло.

— Так расскажи, чтобы я это оценила! — Говорю вполне серьезно.

Живот уже рулады выводит. В таком состоянии я готова ценить только хорошо прожаренный стейк с картошечкой… Даже зажмурилась.

Впрочем, и стейк, и даже избыточно подробную информацию я получила.

К тому же местный шеф-повар оказался совершенно милейшим… да-да, человеком! И тем, кто знал, похоже, куда больше моего лисеныша.

В отличие от слуг-оборотней, кидавших подозрительные и недовольные взгляды, он как раз лучился доброжелательностью. Вернее, она. Потрясающих параметров женщина, со спины можно ненароком и с троллем перепутать, горным — они помельче лесных. Но тетка Хелена была невероятно широкой души человеком. За полчаса она настолько расположила меня к себе, что я и сама не заметила, как вывалила на неё все свои проблемы. Плакать не плакала, но так прямо озноб продрал.

И через пять минут я уже сидела в уютном теплом закутке, отгороженном от огромной кухни ширмой, укутанная пледом, да ещё и с большой чашкой ароматного чая и тарелкой вкуснющих пирожков.

А тетушка гладила меня по голове и рассказывала.

Что жрецов среди нелюдей очень мало. Их боги древние, могущественные, но, как правило, жестокие и равнодушные. Чаще всего жрецов выбирают с младенчества, отбирают у родителей и воспитывают при храме. Жрецы — всегда альфы и сильнейшие маги. У оборотней, по крайней мере. Они элита.

— Фактически они правители. Любой правитель жрецов прежде всего слушает. Но одинокие они, — тетушка горестно вздохнула, — вот и господин Эрен такой же…

Жрецам вполне можно заводить необременительные связи. Наложницы, любовницы… Но женитьба только на своих. И только сильнейшая оборотница одной с ним крови сможет принести потомство.

— Господин Эрен много лет не может себе жену найти. Уж какие только фифы тут не побывали, — Хелена хмурится, округлое, доброе лицо кажется искренне огорченным."

"— Он суровый внешне, да. Но лорд справедливый. Никогда зазря никого не обижает, к слугам внимателен. То, что ты рассказала, девочка… нету официально у оборотней рабства, понимаешь? За то могут и башку их дурную открутить. Так что ты лучше молчи про метку. Уверена, господин тебя освободит. Не любит он насилия, нет… Не знаю, что за интриги там, — тычок в потолок, — крутятся, — да и не нашего ума это дело, но ты не бойся, я тебе в обиду не дам! Никаких гостей обслуживать не пойдешь, Вера совсем уже с катушек слетела!

А не все, оказывается, домоправительницу тут уважают…

Честно признаю — я слишком расслабилась.