Моя пылкая любовница

Скорее еще сильнее разожгло огонь желания, распалило пламя оскорбленных чувств и плотской неудовлетворенности.

Два часа спустя он вернулся в свою спальню, забрался под одеяло и лежал, не в силах заснуть. В пять утра сдался, отказавшись от бесплодных попыток отдохнуть, оделся, побрился и отправился прокатиться верхом.

Прогулка не помогла успокоить мысли, но, по крайней мере, он нагулял аппетит и уже почти заканчивал завтрак, когда появилась Джулианна с лицом бледным и настороженным. Не сказав ни слова, Рейф отшвырнул свою салфетку и вышел, укрывшись в кабинете.

Он надеялся поработать, погрузиться в сухие финансовые вопросы, но ничего из этого не вышло.

И нечего оставаться с ней, а следовало бы послать записки Тони и Итану и пригласить их вместе провести вечер в городе. Но сделать так — значит признаться, что его брак обернулся катастрофой в первый же день.

И если он найдет подходящую женщину, готовую охотно удовлетворить его плотское желание, это равносильно тому же признанию. И потом, он не хочет другую. Он хочет свою жену, которая сейчас находится наверху, у себя в спальне. Но он поклялся, что больше к ней не прикоснется!

Вцепившись пальцами в каминную полку, Рейф пытался решить, что же ему теперь делать.

«Как же я смогу жить с ней в одном доме, желая ее и зная, что она недоступна?»

Он отказался от Джулианны, чтобы защитить ее. Женился на ней ради этого. А что же со всем этим делать дальше?

— Да, миледи. Я немедленно позабочусь об этом.

— Спасибо, Мартин, — сказала Джулианна.

Она и дворецкий сидели в утренней гостиной, как делали это раз в две недели, занимаясь хозяйственными вопросами.

— Что-нибудь еще? — добавила она.

Пожилой дворецкий расправил и без того прямые плечи и кашлянул.

— Видите ли, мэм, хотя мне и не нравится беспокоить вас такими мелочами, но все же имеется вопрос о некоей известной вам персоне. Несмотря на все мои предупреждения, он продолжает сам открывать посетителям парадную дверь. Вчера он перепугал несчастную леди Невилл, заглянувшую к вам с визитом, и, кроме того, у него настолько отвратительные манеры, что он оставил ее ожидать в холле.

Святые небеса! Ничего удивительного, что она вошла в комнату и увидела Беатрис с флаконом нюхательных солей подносом!

— Я оставил четкие распоряжения: когда меня нет, дверь должен открывать один из лакеев, — продолжал дворецкий, — но эта персона даже слушать не желает. И лакеев он запугивает, так что они не решаются возражать ему.

Под этой персоной подразумевался, разумеется, Ганнибал. Джулианне не требовались отдельные объяснения.

Переехав пять недель назад в дом Рейфа, она взяла с собой несколько своих слуг. В общем и целом все шло гладко и все прекрасно приспособились, с одним значительным исключением.