Моя пылкая любовница

— И не будет денег, чтобы Мэрис могла выезжать в следующем месяце, — признался он. — Хотя для нее особого значения не имеет, даже если мы разоримся, — с ее-то приданым. Слава Богу, отец устроил все так, что я не могу и пальцем прикоснуться к ее доле, а то не знаю, до какой низости я мог бы опуститься. — Он растерянно потер рукой лицо. — Чума меня забери, Джулс, что мне теперь делать? Может, проще всего пустить себе пулю в лоб, да и дело с концом?

Она схватила брата заплечи и заставила посмотреть на нее.

— Об этом не может быть и речи! Самоубийство — не выход, и чтобы ты даже не думал об этом больше, слышишь? Ты наш брат, мыс Мэрис любим тебя, несмотря на то что ты совершил ужасную ошибку. Мы найдем выход. Я найду выход. Обязательно должно быть какое-то разумное решение.

С тех пор Джулианна больше ни о чем не могла думать. Все ее мысли, все стремления были направлены на поиск выхода. И в конце концов она придумала план, достаточно удачный, как ей казалось, который, как она надеялась, должен удовлетворить все стороны. Конечно, он подразумевал некоторую снисходительность со стороны финансиста. Гарри сказал, что когда доходит до бизнеса, этот человек становится безжалостным, и прозвище Пендрагона тоже не особенно ободряло, но ведь даже у самого холодного человека в глубине души должна оставаться хотя бы слабая искра сострадания. Осталось только как-то до него достучаться.

Крепко вцепившись в свой ридикюль, Джулианна шла по коридору, собрав воедино всю свою волю и решимость.

Последняя дверь налево оказалась открытой. Она не стала стучаться, просто вошла. В конце концов, ее ждут.

Комната с панелями темного дерева была мрачноватой, но теплой. В огромном камине, встроенном в стену по правую руку, пылал жаркий огонь."

"«Как это символично! — подумала Джулианна. — Какая подходящая для дракона атмосфера!»

Затрещало бревно в камине, пламя взревело и вместе с золой взметнулось вверх, немного напугав ее, но Джулианна все же шагнула на середину комнаты. На стенах висели полки, тесно заставленные книгами; толстые шерстяные ковры с экзотическими китайскими иероглифами покрывали полы.

На углу массивного письменного стола красного дерева стоял канделябр с горящими свечами, бледный зимний свет безуспешно пытался пробиться сквозь два высоких окна с двумя подвижными рамами.

За столом сидел мужчина и писал что-то в толстом гроссбухе с кожаным переплетом. Когда Джулианна приблизилась, он отложил перо и поднял на нее глаза. Только сейчас она хорошенько разглядела его.

Возможно, в ней говорило предубеждение, но Джулианна была готова столкнуться с уродливым и свирепым ростовщиком, представляя себе некоего сурового старика с жестоким ртом, ссохшегося от жадности.

Однако при виде хозяина дома она буквально задохнулась.