Моя пылкая любовница

Он обхватил ее за бедра и подтянул поближе.

— Это даже лучше, чем я думал, — негромко пробормотал Рейф.

Значит, он уже давно хотел это сделать? От этой мысли соски напряглись, упершись в ткань лифа, и Джулианна поняла, что ей это нравится. Нравится и его несомненное возбуждение — мужское естество дерзко упиралось в ее бедро, но Рейфа это, похоже, ничуть не смущало.

Он погладил ее по спине, и от этой ласки где-то глубоко внутри возникло томление.

— Ну, а что изображено на твоих носовых платках? — полюбопытствовал он. — Может быть, цветы?

— Вообще-то я вышиваю монограммы для моего брата. У него скоро день рождения. Мне кажется, мужчине всегда требуются носовые платки.

— Очень верно. Самый подходящий подарок, тем более сделанный своими руками. — Рейф наклонился и прижался губами к ее шее. Пальцы его скользнули вверх и начали расстегивать пуговки на платье.

Ресницы Джулианны затрепетали."

"— А какой цвет ты выбрала? — Еще одна пуговка выскочила из петли.

— Синий, — выдохнула она. — Он нравится брату.

Он погладил ей шею сзади, потом проложил дорожку из поцелуев от шеи к уху, прихватил ушную мочку зубами и легонько прикусил.

Джулианну словно всю охватило пламенем — до кончиков пальцев на ногах. Она выгнулась и почувствовала, что его естество сделалось еще тверже.

— А какой цвет предпочитаешь ты сама? — пробормотал он ей в ухо. — Какой у тебя любимый?

Расстегнутый лиф провис, бархатные рукава собрались у локтей.

— Я… люблю п-пурпурный. Пурпурный, да.

— Страстный царственный цвет. Одобряю. Как-нибудь ты должна прийти ко мне в пурпурном платье. В нем ты будешь ослепительна.

Его пальцы быстро и ловко двигались по шнуровке корсета.

— А любимое блюдо? Есть что-нибудь, против чего ты просто не в силах устоять?

Голова у нее кружилась от попытки следить за нитью разговора, а тело захлестывали примитивные желания.

— О, я… не знаю. Я много чего люблю.

— Выбери что-нибудь одно.

Видимо, корсет расшнурован, потому что вдруг перестал давить на тело. Джулианна отчаянно пыталась вспомнить.

— Шоколад. Я люблю шоколад. И часто пью го-горячий …шоколад… на завтрак.

Он начал целовать ее вдоль ключицы. Очень обольстительно.

— Мог бы и сам догадаться.

— О чем?

— Что ты любишь горячий. Горячий, исходящий паром, густой.

Что-то внутри у нее содрогнулось.

Закончив расшнуровывать корсет, Рейф снял его и бросил на пол. Груди прижались к сорочке, соски так сильно напряглись, что их было видно сквозь шелк. Джулианна задрожала — теперь между ее обнаженной плотью и его голыми руками оставалась только тонкая ткань. Достаточно потянуть за белую шелковую ленту.

Она ждала, словно охваченная огнем, и прерывисто дышала.

— А книги?

— Прошу прощения?

— Книги.