Моя пылкая любовница

— А откуда у тебя этот шрам? — Ее мелодичный голос прозвучал возле самого уха.

Отбросив глупые мысли, Рейф расслабился и повернулся к ней. Кожа словно запылала — Джулианна провела кончиками пальцев по шраму у него на шее, сразу под затылком.

— Это ужасно. Ты был сильно ранен? — Она погладила его по голому плечу в явной попытке хоть немного утешить.

Уголок его рта приподнялся в кривой усмешке.

— Не так сильно, как тот, кто это сделал. Я не потерял сознания, когда он ударил меня дубинкой со свинцом, и ему пришлось познакомиться с моими кулаками. Поверь мне, этот негодяй больше никогда не пытался воровать у своих приятелей-докеров.

Ее брови взлетели вверх.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Его челюсти окаменели. Интересно, что она скажет, если узнает правду? Что когда-то, много лет назад, он переживал очень тяжелые времена и был вынужден хвататься за любую работу, не важно, насколько грубую или низкую. Что в его жизни случались дни, когда он голодал, когда был сломлен настолько, что радовался, заработав достаточно, чтобы купить одну-единственную картофелину или черствую буханку хлеба.

Но, несмотря на отчаяние, он никогда не опускался до попрошайничества. И никогда не стыдился того, что работал собственными руками — труд был примитивным, но честным.

— Я имею в виду, — произнес Рейф, — что когда-то работал в лондонских доках.

— Но ты же владелец судоходной компании!

— Это сейчас. Я вкладываю деньги в несколько фирм, в том числе у меня контрольный пакет акций в парочке судоходных концернов. Однако во времена, о которых мы говорим, я работал докером, причем даже не на постоянном месте, а время от времени. Почти год.

— Но я не понимаю. Ты хорошо образован, умен и, будем говорить прямо, богаче многих знакомых мне герцогов. Как же получилось, что ты был когда-то простым поденным рабочим?

Укрывшись простыней, Рейф взбил подушку и закинул руку под голову.

Придвинувшись к нему поближе, Джулианна положила руки ему на грудь.

— Расскажи мне, каким образом такой человек, как ты, оказался в лондонских доках?

— Это долгая история. — И Рейф совершенно не собирался с ней этим делиться. — Достаточно сказать, что моя нищета не была осознанным выбором, и удовольствия мне не доставляла. Но опыт оказался в высшей степени поучительным. Я узнал о выживании, о хитрости и о том, как вести бизнес, больше, чем меня могли бы научить в респектабельных колледжах. За несколько лет я приобрел все те навыки, которые требуются, чтобы преуспеть. Похоже, мне это удалось. Я и в самом деле стал богаче многих герцогов.

— А где ты вырос? В Лондоне?

— Нет. В Уэст-Райдинге.

Во всяком случае, в этом городке прошли его детские годы, а потом он проводил там летние месяцы и каникулы, учась в Харроу по настоянию отца.