Моя пылкая любовница

Пендрагон отложил в сторону список картин, переплел пальцы, пристроил на них подбородок и стал рассматривать сидевшую напротив женщину.

Она просто великолепна, размышлял он, красивая, изящная и так полна искренней живости и оптимистической надежды. Как жаль, что ему снова придется ее разочаровать!

Какой же глупец этот Аллертон! О чем думал этот беспечный щенок, с такой легкостью поставив под угрозу благосостояние и репутацию своей семьи? Даже если граф вовсе не знает о том, что его сестра сегодня пришла сюда, этот юный лордик заслуживает только одного — хорошей порки за свое безответственное поведение."

"Леди такого изящества и очарования, как Джулианна Хоторн, не должна обсуждать финансовые проблемы с мужчиной, подобным ему. Она вообще не должна обсуждать деловые вопросы. Она должна сидеть дома, пить чай в кругу своих элегантных подруг, смеяться, рассказывать забавные истории, а не находиться тут, в кабинете незнакомого мужчины, и не лезть из кожи вон, чтобы всучить ему свои драгоценности.

Пытаясь говорить твердо, но вместе с тем любезно, он произнес:

— Это очень красивые вещи, миледи. Однако они недостаточно ценны, чтобы покрыть неоплаченные обязательства вашего брата.

Ее хорошенькие губки приоткрылись. Его взгляд словно приковался к ним — так летит мотылек на огонь. Не в силах удержаться, он мысленно пришел к выводу, что они пухлые, розовые и столь же соблазнительные, как спелая июньская клубника. И мягкие. О, они выглядели настолько нежными, что посрамили бы и шелк!

Стряхнув с себя внезапный прилив вожделения, Дракон вернулся к обсуждаемому вопросу.

— Драгоценности нуждаются в оценке, — сказал он. — Если считать, что камни настоящие…

Ее глаза оскорбленно сверкнули.

— …в чем я не сомневаюсь, — добавил он, — полагаю, весь комплект будет стоить чуть больше двух тысяч фунтов.

— Всего? Но ведь…

— Перепродажа, ваше сиятельство. Человек платит в ювелирной лавке намного больше, чем драгоценности в действительности стоят. Что до картин, то искусство, даже изобразительное искусство, очень невыгодный товар. Потребуются месяцы, чтобы продать ваши картины, и скорее всего намного дешевле, чем вы их оцениваете.

Углы ее губок печально опустились, прелестные карие глаза исполнились разочарования.

— У меня есть и другие вещи, которые смогут покрыть разницу, — заторопилась Джулианна. — Очень хороший комплект серебра, и еще библиотека моего мужа…

Он вскинул руку:

— Прошу вас, не продолжайте. Все это бессмысленно. Даже если бы все названные вами вещи стоили столько, сколько вам кажется, они все равно не смогут покрыть расписок вашего брата.

— Ноя не понимаю почему, — залепетала Джулианна.

— Сколько он, по-вашему, должен?

— Чуть больше десяти тысяч фунтов.

Пендрагон вздохнул.