Моя война (СИ)

— Всё, что я хочу спросить — недоказанные факты. После разговора с Монтэ будет понятно: ошиблась я, или все так и есть, как я предполагаю, — пояснила Лиана, увидев, как напряглась челюсть Фреэля.

— И мне даже не намекнешь в чем дело?

— Я бы предпочла, чтобы ты вообще никаким образом об этом не узнал.

Гудлинг повернулась к дому, зашагав прочь, от своего напарника. Фреэль не догонял ее. Когда Лиана зашла на крыльцо, он подошел сзади и прошептал прямо над её ухом, обжигая своим дыханием:

— Ты же понимаешь, что за твоими плечами стоит страна, и сейчас ты будешь представителем Интерии?

Маленькие бусинки волнения покатились по телу, разбежавшись во все стороны от горячего дыхания напарника. Лиана молча, нажала на звонок. Дверь открыла женщина — прислуга.

Майор Гудлинг деловито улыбнулась, как будто только что не она млела от близости кардагенского следователя. Захотелось сделать ему больно, чтобы Александр никогда не пытался подойти ближе, чтобы даже не дышал в её сторону.

— Следователи по делу Бриджит Монтэ — Александр Фреэль и Лиана Гудлинг, — взял инициативу в свои руки мужчина.

— Проходите, вас ждут.

Военные прошли за служанкой в гостиную. Там их ждали. Посол со своей женой расположились на диванчике, взявшись за руки и печально смотрели в одну точку. Седовласый мужчина и хрупкая женщина расцепили руки, едва следователи вошли в комнату. Мужчина встал и поприветствовал напарников:

— Доброе утро, я посол Кардагена — Отис Монтэ, а это моя супруга — Эдвидж Монтэ.

— Очень приятно, — сказал Александр, крепко пожимая руку Отису. — сочувствуем вашему горю, но вы понимаете, что для расследования необходимо задать вам несколько вопросов?

— Да, конечно. — ответил Монтэ.

— Мы не утомим вас.

— Проходите, садитесь.

Усевшись, в два кресла напротив дивана, где сидела чета Монтэ. Лиана внимательно присмотрелась к супругам. Отис держал Эдвиж за руку, слегка поглаживая её ладонь большим пальцем.

— Расскажите о вашей дочери, — попросил Александр.

Эдвидж и Отис переглянулись. Отис согласно кивнул и Эдвидж начала:

— С самого детства Бриджит была очень слабым ребенком. Она много болела, пока ей не сделали пересадку позвоночника. После этого она стала полноценной, как и все дети. Мы продолжали оберегать ее, боясь снова пережить кошмар, который был, когда наша девочка едва не умерла. Поэтому не пустили Бриджит в школу, чтобы уменьшить риск заболеваний и травм.