Незавидная невеста

 — Скажи мне, кто этот негодяй?! Я прикажу сейчас же его казнить, сегодня же! Или нет, я заставлю его на тебе жениться!

На это Абигейл зарыдала пуще прежнего, потому что тогда ей… гм… пришлось бы выйти замуж одновременно за троих. По крайней мере, о которых я знала.

За ее учителя танцев, недавно выписанного из столицы, за курьера из порта, рано утром привозившего в особняк губернатора свитки с таможенными отчетами, а еще за племянника конюха, с подачи Абигейл получившего должность лакея в доме.

— Папочка… Папочка, прости меня! Дура я! — рыдала Абигейл, и я была с ней полностью согласна.

Но затем решила, что Святая Истония вряд ли бы одобрила обуявшее меня легкое злорадство — наконец-таки Абигейл досталось по заслугам! Так думать было нехорошо, поэтому я накинула на свою комнату заклинание, заглушающие звуки.

Снова уткнулась в книгу, но сосредоточиться на прочитанном выходило из рук вон плохо. Потому что я понимала: такие крики к добру не приведут. Пусть противная Абигейл и получила по заслугам, но лорду Корнуэллу с его здоровьем вредно волноваться из-за похождений своей непутевой дочери.

Потому что эти самые похождения будут продолжаться, так как, уверена, раскаивалась Абигейл только на словах. А что, если дядю из-за ее поведения хватит удар?! Здоровье в последнее время у него было так себе… Зимой он сильно кашлял и слег на целый месяц. К тому же у него была склонность к повышенному давлению — не зря личный лекарь постоянно отпаивал его травами и целебными настоями, — и ему нельзя волноваться!

Что, если Абигейл вконец его доведет?! Тогда, оплакав нашего старшего родственника, мы с Олли снова окажемся на улице, и брата мне уже не спасти, даже если я очень сильно постараюсь!

Так думать тоже было плохо, поэтому, вздохнув, я всеми силами постаралась выкинуть подобные мысли из головы.

Вернее, мысли-то я выкинула, но внутри все равно поселилась противная тревога. Потому что по Вильме упорно ходили слухи, будто бы цены на магические услуги вот-вот взлетят до небес. Король Брайн решил обложить практикующих магов дополнительными налогами, что, естественно, выльется в неминуемое повышение цен на их работу. И тогда…

Мне было даже страшно подумать, к чему это может привести!

— И как только тебе не пришла мысль обложить налогами еще и воздух? — повернувшись, спросила я у висевшего на стене возле дверей портрета молодого короля.

Такие портреты были развешаны в каждой из комнат губернаторского дома — лорд Корнуэлл старательно демонстрировал, насколько сильно он любит нынешнюю власть.

Но король привычно промолчал, оставив мой вопрос без ответа. Смотрел на меня сурово, хмуря темные брови.

И я снова вздохнула.

Брайн Стенвей был молод и, что уж тут скрывать, демонически красив.