Моё пост-имаго

Джаспер же своей новой любимице просто не мог нарадоваться. Он был от Клары в восторге, и, глядя на то, как горят его глаза, в какой-то момент доктор поймал себя на мысли: «Быть может, эта пчела и правда вызывает раздражение, но все же пусть лучше Джаспер проводит время с ней, чем в компании мистера Киттона».

Позабыв о пчеле, Натаниэль Френсис Доу вернулся к размышлениям о деле.

Денёк у них с Джаспером выдался весьма насыщенным."

"Первым делом они посетили Чемоданное кладбище и убедились в том, что заговорщики действительно там «прибрались» – все, как и сообщил констеблям Шнырр Шнорринг.

Если не знать, что имело место чужое вмешательство, догадаться о нем было практически невозможно. Спустя час раскопки, ворчания и приглушенной брани двух могильщиков, которые не испытывали особого восторга от того, что им приходится бесплатно работать, гроб был поднят и вскрыт. Зрелище, представившееся обладателям чудесной бумажки от господина комиссара, оказалось настолько отвратительным и жутким, что даже привычному к тому, что прочие называет емким словом «мерзость», и обладающему жестяным желудком доктору стало несколько дурно. Тело, захороненное всего несколько дней назад, было почти полностью сожрано сонмом могильных червей породы голодняков (название говорит само за себя). Эти прожорливые твари встречались крайне редко, но профессорский гроб ими просто кишел: труп будто бы был погружен в извивающиеся и клубящиеся склизкие чернила. Разумеется, ни о каком осмотре и вскрытии речи не шло.

Доктор наскоро обследовал гроб и, не обнаружив в нем никаких трещин или проломов (очевидно, червей запустили прямо под крышку), велел могильщикам вернуть его на место.

Свидетелей того, как заговорщики провернули свое грязное червивое дело, когда они это сделали и при каких обстоятельствах, на кладбище не нашлось. Разумеется, у злоумышленников все было продумано, а смотритель кладбища очень удачно (дли них) оказался весьма больным человеком, который страдал одновременно и глухотой, и слепотой, и к тому же плохой памятью. Одним из симптомов его многочисленных недугов был удушливый смрад дешевого пойла, которым пропиталась вся его сторожка. На вопрос, откуда в гробу взялись черви-голодняки, смотритель промямлил, что они, видимо, расплодились после дождя.

Разумеется, это был абсурд, но допытываться дальше доктор не стал – вряд ли этот человек мог сообщить действительно полезные сведения, ведь скорее всего он просто глядел в другую сторону, когда преступники хозяйничали на кладбище.

Новые открытия нисколько не огорчили и не удивили доктора – в какой-то степени он был даже удовлетворен: его ожидания подтвердились. К тому же у них с Джаспером еще оставалась более перспективная ниточка.