Моё пост-имаго

Где-то в глубине людского сборища раздался громкий пронзительный звук – как будто заплакал младенец. Очень назойливый младенец. Доктор Доу придерживался мнения, что если ты – несмышленый ребенок, это не является оправданием, чтобы нарушать общественный покой.

Из толпы, волоча здоровенный кофр, выбрался какой-то джентльмен в котелке, обмотавшийся шарфом по самые глаза, чтобы защититься от пара и станционной вони. Пассажир не заметил подошедшего доктора и наступил тому на ногу.

– Про-простите, – глухо проговорил человек с кофром, – я не хотел.

Доктор Доу уже собирался посоветовать этому неуклюжему господину хорошие глазные капли, как тут в толпе кто-то спросил:

– Что там стряслось? Вам видно?

На что ему ответили:

– Говорят, кого-то укачало.

– Да. До смерти, – добавил еще один зевака.

Кто-то умер…

Доктор Доу сжал зубы и принялся протискиваться через толпу.

– Пропустите! Пропустите меня! Я доктор!

Изрядно помятый и истыканный локтями, он все же попал в вагон.

Любопытствующие стояли и здесь, заполняя собой все узкое пространство обитого темным деревом прохода. Тускло горели газовые рожки светильников в простенках между дверями купе, что-то невнятно шипел вещатель под потолком.

В вагоне было неимоверно душно и жарко, ко всему в толпе курили, а кто-то надрывно чахоточно кашлял.

– Да пр-р-ропустите вы! – прорычал доктор, пробираясь все глубже в вагон."

"Кто-то ткнул его в бок, кто-то потянул за лацкан пальто, еще кто-то выдохнул ему прямо в лицо облако зловонного дыма от папиретки. Доктора посетило острое желание достать из саквояжа ланцет и проложить себе путь с его помощью, как вдруг его взгляд неожиданно наткнулся на знакомый каштановый затылок.

– Джаспер! – позвал доктор Доу, и к нему повернулось удивленное узкое и очень бледное лицо.

Обернувшийся мальчик был настолько лохмат, что казалось, будто у него нет ни бровей, ни ушей. Густые волосы, вроде как расчесанные, а вроде как и нет – это с какой стороны посмотреть, закрывали половину его лица, оставляя на виду лишь один большой карий глаз, тонкие губы и нос торчком.

На Джаспере был узенький черный костюмчик, он даже галстук повязал – мальчик явно расстарался, пытаясь привести себя в приличный вид перед встречей с доктором Доу.

Что ж, вышло у него не очень: по мнению последнего, выглядел он, как бродяга, которому сообщили, что через полчаса ему предстоит предстать перед судьей. Но чего еще ждать от мальчишки…

Доктор нисколько не удивился тому, что Джаспер оказался в самом сердце этой толчеи: его двенадцатилетний племянник был существом раздражающе любопытным и утомительно прытким – отучить его совать всюду свой нос не смог даже Натаниэль Френсис Доу.

– О, дядюшка! – воскликнул Джаспер.